Книга Однажды я стала женой проклятого герцога, страница 91 – Вероника Десмонд

К своему собственному сожалению быстро попозировав фотографам с натянутой нервной улыбкой, я прошла сквозь толпу, слыша громкий шум в ушах, и очутилась в нежных объятьях мадам.

Я поверить не могла, что такие совпадения вообще бывают.

Мой учитель танцев тут же недовольно шепнула мне на ухо:

— Великолепно, если не считать последних минут. Позвольте спросить, вы бежали от зверя, мадемуазель Тернер?

О, знала бы мадам Тандури, как она была близка к правде… *** Примечания:Песня, под которую будет выходить и танцевать Ария: Joel Sunny — Luminary

“Он никогда и не узнает, как я его люблю! И люблю не потому, что он красив, Нелли, а потому, что он больше я, чем я сама. Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя — одно; а душа Линтона так отлична от наших, как лунный луч от молнии или иней от огня.”

Грозовой перевал, Эмили Бронте

Воздух был наполнен вязкими ароматами игристого вина и сладкими грушевыми десертами с шапочкой из взбитых сливок, которые подавались гостям в качестве аперитива. Тем временем я позволила себе восторгаться, как играет оркестр в окружении тысячи свечей, как высоко-высоко над нами плывут пушистые пастельные облака со сверкающими снежинками, сотканные из магии и украшающие потолок, как все вокруг мерцало и было настолько торжественно-красиво, что у меня спирало дыхание. Пришлось даже ущипнуть себя, чтобы поверить в то, что все это было всерьез.

— Мадемуазель Ария, не крутите так головой, — строго прошептала мне мадам Тандури.

— Мадам, вы видите здесь герцога Блеймонда?

— Я не знаю, как он выглядит, мадемуазель Ария. Но полагаю, будь действительно проклятый герцог на Зимнем Балу, мы бы непременно заметили всеобщий ажиотаж. Терпение, моя дорогая. Он появится.

Я нахмурилась, молясь всем богам о том, чтобы госпожа Орса выполнила свое обещание. Я надеялась, что ее высокое положение в обществе действительно способно повлиять на герцога, персону нон-грата.

Мы стояли за высокими колоннами, мадам Тандури ждала госпожу Орсу, а я же просто пряталась от лишних глаз пока имелась такая возможность.

Фаворитка принца Себастьяна разговаривала со своей подругой — той самой темноволосой сплетницей, в окружении сотни поклонников. Впрочем и моя дорогая сестрица пользовалась успехом у мужчин, с милым румянцем на щеках смущенно им улыбаясь. Я заметила не меньше полдюжины стражников в одинаковых золотисто-белых мундирах, стоящих поодаль от королевской семьи и бросила на принца короткий взгляд.

Было стойкое ощущение, от которого я никак не могла отделаться. Словно что-то должно случиться. Будущий Безумный Король расслабленно сидел на своем троне, повернувшись ко мне полубоком, и пил кроваво-красное вино из позолоченного бокала. Губы Себастьяна превратились в две зловещие складки, темные глаза стали ледяными, а идеальная кожа — еще более бледной, чем мне запомнилась, — гладкой и непроницаемой.

У моего незнакомца в лабиринте еще присутствовал намек на некую доброжелательность и игривость, которая смягчала его безжалостные черты. Но все исчезло. Он изменился. Будто раньше в нем была человечность, а теперь ее не осталось вовсе. Теперь он был принцем Себастьяном Кайдзеном целиком и полностью, и мне нужно было позаботиться о том, чтобы более не привлекать к себе внимания.