Книга Однажды я стала женой проклятого герцога, страница 81 – Вероника Десмонд

— Красивое украшение, госпожа Ария! — восхищенно воскликнула Энни, по традиции ставя на прикроватный столик кружку горячего молока для крепкого сна.

— О чем это ты?

Я нащупала на своей шее какую-то подвеску, а приглядевшись, увидела звездочку, что сияла сотнями маленьких бриллиантов цвета дождливого неба.

— Да, — выдохнула я, улыбаясь. — Красивое…

…этой ночью мне снилось хриплое “Dunriel mea… Lim mea… Animus mea…”^[1]

“Tout vient à point à celui qui sait attendre.

Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать.”

Оноре де Бальзак

Я пробыла в ателье мадам Браун всего два часа и уже успела сойти с ума.

Вытерпев множество жалоб и бурных истерик Ванессы (причиной одной из них послужил недостаточно нежный оттенок платья для ее драгоценной дочери), я сумела скрыться на небольшом диванчике и попросить для себя чашечку зеленого чая.

За окном дул сильный ветер, приподнимая юбки дам, проходящих по главной улице Эйтери. Меж тем приближался Зимний Бал и дебют моей прелестной сестры. Дни тянулись тягуче-медленно, словно густая патока, наполненные таким же тягучим страхом.

“До встречи, звездочка…”

Каким-то механическим движением потянулась к подвеске, которую так и не смогла снять, и тут же одернула себя. Нет! Не думай о нем!

Из оцепенения меня вывел звонкий голос названной матушки:

— Ария, наступила твоя очередь. Имей в виду, времени у нас немного. Патрисии еще нужно померить туфли.

— Конечно, матушка, — вздохнула я, кое-как справляясь с желанием вылить на нее остывший чай.

Отвязаться от вынужденной поездки с семьей в Эйтери у меня не получилось. В конце концов, я должна выглядеть изумительно и не подвести род Тернер в одно из самых главных событий года. Так все обставила Ванесса.

На самом же деле она хотела убедиться в том, что я надену самое отвратительное, несуразное и недостойное платье болотного цвета, дабы не затмить красоту ее дочери, которая в последнее время чуть-ли закипала, как чайник, при виде меня. Я понятия не имела, почему тревога Патрисии была столь сильной.

— Как вам платье, юная госпожа? — спросила портная.

Госпожа Браун была красивой женщиной тридцати лет с яркой родинкой над губой. И в глазах этой красивой женщины плескался ужас, и я его разделяла, однако:

— Не волнуйтесь, — шепнула я ей на ухо. — Я надену другое платье, а это сожгу. Ваша репутация не пошатнется.

Морщины, что украшали лоб госпожи Браун, моментально разгладились, и она улыбнулась, растягивая накрашенные губы улыбке.

Госпожа Орса подобрала мне изумительное синее платье еще две недели назад, давая его на отшив лучшим мастерам Эленейроса. От меня лишь требовалось подобрать к нему фамильные украшения. Вот боюсь с последним у меня появятся трудности, но я усыплю бдительность матушки, согласившись на отвратительное платье, в котором я была похожа на жабу.

— Прекрасно! — Я хлопнула в ладоши, стараясь не заиграться. — Думаю, мы остановимся на нем.

Я выбрала менее ужасный вариант, чтобы не вызвать подозрение: хотя и тот едва украшал меня, скорее скрывал за сотнями болотных рюш и сатиновых слоев юбки.

В зеркале на меня смотрела несколько испуганная молодая девушка, которая стояла на небольшом подиуме и нервно кусала губу. Я заправила за ухо каштановый волос, разглядывая себя.