Книга Однажды я стала женой проклятого герцога, страница 43 – Вероника Десмонд

Вскочив с пола, взяла темно-коричневый талмуд, карандаш, а также пару чистых листов, а затем подошла к окну, решив воспользоваться старым детским способом копирования! Плотно приложить к стеклу схему, прямо напротив солнца, сверху — лист бумаги, и вуаля: обводим по появившемуся контуру.

За окном стояла солнечная погода, пожелтевшие листья деревьев падали на сухую траву, кружились на ветру будто в вальсе. Монотонная работа меня успокаивала.

Пожалуй, очнулась я лишь на последней странице, когда услышала скрип половицы.

— Госпожа Луиз, повремените с чаем чуть-чуть. Я почти закончила… Только вот здесь обведу… И здесь.

Отошла на шаг назад, приглядываясь к моему творению. Кажется, все в порядке.

— А вы случайно не знаете, что это за язык?

— Вы не знаете шаттергардский? — раздался в тишине холодный голос.

Я вздрогнула и излишне резко обернулась, отчего талмуд как и листы бумаги упали вниз.

Мужчина возвышался в дверях во весь рост и едва заметно улыбался. На нем была расстегнутая черная мантия с капельками воды на плечах. Он обогнул ковер с наработками, подошел ближе, а затем наклонился, чтобы поднять книгу с рисунком, и отдал их мне. Я внимательно наблюдала за мужчиной, почему-то замерев.

— Вы нервничаете.

Я и вправду смотрела на мага с опаской, зная по опыту, что от этого мужчины стоит ждать чего угодно.

— Будьте внимательнее, — прищурился он. — Все дописали?

— Все, — кивнула я, к своему собственному удивлению завороженная бледно-серыми переливами его глаз. На свету они напоминали алмазы. — Могли бы и постучаться.

Мне ответили со страшным спокойствием:

— А у вас разве было закрыто?

Я тяжело вздохнула.

— Вы в комнате леди, это неприлично.

— C каких пор вас заботят рамки приличия?

— Они всегда меня заботили.

— Да… — задумчиво прозвучало в тишине. Неожиданно рука мужчины приблизилась к моему лицу, я напряглась всем телом. — А то, что мы в комнате одни, вас не заботит?

— Более чем. Поэтому попрошу вас выйти из моей комнаты, — нервно съязвила я, но перестала дышать, когда холодные пальцы коснулись уголка моих губ.

Касание едва заметное, нежное, словно пух, длилось всего секунду и быстро прекратилось.

Маг вновь убрал руку в карман, он выглядел невозмутимым, наблюдая за впавшей в ступор мной. А я так и стояла, замерев каменным изваянием, и крепко держала книгу в руках.

В голове — белый шум. В какой-то момент пришло запоздалое напоминание, что нужно отреагировать хоть как-то: отойти, оттолкнуть, попросить не приближаться ко мне с такими намерениями.

— Не смейте делать так больше, — прошептала я, отмерев.

Веселые всего секунду назад глаза резко похолодели.

— У вас лицо было в шоколаде, — впервые без сарказма ответил мужчина, а потом вдруг сменил обращение: — Ненавижу, когда ты на меня так смотришь.

— Как смотрю? — глухо спросила я.

— С ужасом. Неужели я произвожу на тебя такое впечатление? — Его голос стал другим, в нем слышалось усталость.

— Да, производите. И не только на меня. Хотите, чтобы вас воспринимали иначе — поступайте по-другому.

— По-другому? — усмехнулся мужчина. — Например?

Я стрельнула в него взглядом.

— Например, назовите ваше имя.

— Я долгое время задавался вопросом: зачем ты спрашиваешь? Что тебе это даст? Власть надо мной? Вряд ли, ты не такой человек.