Книга Однажды я стала женой проклятого герцога, страница 28 – Вероника Десмонд

— Тише, звездочка. Потерпи еще немного.

Очередная пытка. Мне что-то вливают в рот, горькое и жгучее, я давлюсь.

Приказ:

— Еще. Тебе нужно выпить все.

Я не слушаюсь, но сил сопротивляться нет. Лишь на последнем противном глотке отворачиваю голову.

Тяжелый вздох и усталое:

— Непослушная девчонка…

Я слышу свой собственный задушенный всхлип, чувствую пальцы, вытирающие влагу с щек, чужая рука все еще сжимает макушку, словно пытается утихомирить. Только уже не так грубо, а спокойно и нежно, словно хочет успокоить младенца.

— Поспи, — голос стальной, даже жестокий. Однако ладонь касается волос — я чувствую. Наверное пытается успокоить. И от подобного контраста, как впрочем и от новой порции боли, я рыдаю навзрыд.

Я очнулась в горячей незнакомой ванне, чувствуя себя больной и уставшей. В комнате поднимался пар, но у меня стучали зубы от холода. Сжимая бортики и тяжело дыша, я собралась с силами и села, случайно пролив часть пенной воды на пол.

В приоткрытом окне виднелось светло-синее небо и густые заросли сада. Сейчас раннее утро?

На маленьком столике стояла пустая фарфоровая чашечка и блюдце с крошками, а рядом с мраморной раковиной лежала ровная стопка белоснежных полотенец и, шерстяной свитер с юбкой. Похоже здесь кто-то был, и этот кто-то пил чай.

— Что, черт возьми, произошло?..

И почему я голая?

У меня закружилась голова. Воспоминания прошедшей ночи нахлынули одним большим потоком, и чем больше я вспоминала, тем хуже мне становилось. Было так нелепо, бессмысленно и раздражающе чувствовать себя беспомощной.

Я чуть не умерла… Опять.

Почему-то думалось, что мне будет страшно, очень-очень страшно. Ведь я понятия не имела, кто на меня напал. Я была первой жертвой аристократкой? Почему нападение произошло в одном из самых защищенных мест Эленейроса — в Королевском Дворце? И как, черт возьми, я оказалась в том странном месте?..

Кто в здравом уме пойдет на это? Это глупо. Безрассудно. И странно.

Я пыталась размышлять логически, но мысли бежали в совсем другом направлении.

Вспоминай…

Последним момент, который я запомнила — я лежала на ковре возле камина, вся в крови, мои ребра и левую ногу жгло, словно огнем…

Боясь увидеть торчащую кость, дотронулась до лодыжки и с облегчением выдохнула. Она чудесным образом зажила. И если бы незнакомая мне комната и ужасная боль во всем теле, я бы подумала, что все это — игры моего воображения.

Плохой сон, приснившийся из-за стресса. Но все было правдой. И нападение, и маг, и… о господи.

Я обняла колени руками и шмыгнула носом, сгорая от стыда.

Думать о том, что кто-то видел меня голой было выше моих сил. В конце концов, он спас меня. Я должна быть благодарна. Ну подумаешь, видел голой? Стукнув рукой по воде, я простонала и спрятала лицо в ладонях.

А еще я ревела перед ним… Позорище. Я вообще никогда не плакала перед людьми, только дома, в одиночестве, в свою подушку, заглушая всхлипы, чтобы никто не услышал.

Это какой-то кошмар наяву.

Я чувствовала, что единственный способ отвлечься от сгорающего стыда и неловкости — это начать действовать без промедления; я должна поблагодарить мага за спасение и отправиться домой, как можно скорее. А там… я уже разберусь.

Перед глазами плавали мушки, в голове пульсировала кровь, однако я не сдавалась и с огромным усердием вытиралась полотенцем, а затем надела на себя длинную коричневую юбку с молочным свитером. Теплые тапочки нашлись возле порога.