Книга Однажды я стала женой проклятого герцога: Змеиный Король, страница 42 – Вероника Десмонд

Разумом то я понимала, что меня хотели поставить на место, что у Киллиана отсутствует фильтр, когда тот зол. А в душе словно кислоту пролили. Он мне ничего не обещал. Сама виновата. Повелась на заботу и внимание. И чего я ждала?

Я сгорбилась, пытаясь не заплакать. Действительно, чего я ждала? Пожалуй, этот разговор к лучшему… только надеюсь, что и я когда-нибудь поверю в это.

— Прости, согласен, я сволочь, — удивительно, что Киллиан снизошел до многочисленных извинений.

Он все пытался прикоснуться ко мне, загрести в свои объятия, но я давно металась по кухне от него, как прокаженная. Подпущу, и сердце не выдержит. И все повторится вновь. Мне это надо?

— Довольны? — я взглянула на него безразлично. — Мне кажется, у вас язык чесался сказать мне это хоть раз. Интересно, почему не сказали это в присутствии герцога Блеймонда?

Его лицо помрачнело, а голос заледенел:

— Не упоминай его имя. Не сейчас.

— Не буду. Просто переместите меня в Гоэль, — прошу я. — Полагаю, озвученной причины вам достаточно.

— Ария, — мужчина сверлит меня взглядом, когда я прохожу в коридор, чтобы выйти на улицу, и молниеносно ловит за руку.

— Куда ты пошла в одном свитере? — злится он. — Там метель.

Ему еще хватает совести злиться. Поразительная наглость.

Я одним нервным движением сгребаю пальто с вешалки, надеваю ботинки и выхожу во двор. Снег тут же хлещет в лицо, приятно охлаждая разгоряченную кожу.

Киллиан молчал. Да и что дельного он мог сказать? Лишь осторожно взял меня за руку и переместил прямиком в мою комнату. Я зацепилась взглядом за знакомый камин со стопками книг, и тут же раздался испуганный голос Энни: “Ой!”

Не обращая на горничную никакого внимания, кронпринц Себастьян Киллиан Кайдзен все также продолжал сжимать мою ладонь.

— Ария…

Я прикрыла глаза и прошептала, уже едва сдерживая слезы:

— Убирайтесь. Сейчас же.

Легкий ветер мягко коснулся моей щеки, прикосновение исчезло, а я… я, попросив Энни не задавать вопросов, убежала в свою комнату и рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. Хотелось бы, чтобы случившееся не отзывалось во мне такой жгучей обидой, которую я безуспешно пыталась подавить. Я слышала столько гадостей о себе, люди вообще по своей природе жестоки, но почти никогда это не трогало. На самом деле слова других людей почти не имели веса, иногда даже подбивали утереть кому-то нос, победить. Но победить Киллиана было невозможно. И пытаться не стоит.

Я молча налила себе горячую ванну, в которой пролежала чуть ли не до обеда. И мне уже не казалось, что кто-то безмолвно стоял рядом — паранойя сжалилась надо мной. Анита о чем-то перешептывалась с Энни, сидя на диване в гостиной, наверное догадались, что меня сейчас лучше не трогать. Видимо вид от соплей, которые я наматывала на кулак последний час, был совсем плачевный. Я уставилась на себя в зеркале: глаза опухли и покраснели, нос увеличился вдвое, красота!

Я старалась спрятать все чувства, клокочущие в груди раздражением, как можно подальше — так далеко, как только могла, но перед глазами все еще стоял его образ. Издевался, изводил, сводил с ума… будто наказывал за то, что я осмелилась подступиться к нему ближе.

— Рик, — выдохнула я, оказавшись на пороге своей спальни. Даже не удивилась, когда увидела огромного пса, которого оставили судя по всему меня охранять. Без спроса. Опять.