Книга Импринт, страница 90 – Вероника Десмонд

Не уверена, что я могу вот так с разбегу спрашивать о семье, при условии того, что его имя мне стало известно совсем недавно. И все же…

— Оранжерея, которую я проходила, она…

— Принадлежала моей матери, – отвечает он так же спокойно, играясь с моими волосами. – Ты хочешь узнать меня?

— Хочу.

— Тогда мне нужно получить что-то взамен. Благодарный минет, например.

Я бью его по плечу.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что меня возбуждает, когда ты так мило хмуришься?

— Ты переводишь тему.

— Разве?

— Ты не хочешь говорить об этом?

— Тебе важно, чтобы я говорил об этом?

— Да, важно.

Мое сердце пропускает удар, когда он целует меня в лоб и отвечает:

— Я сделаю все, что ты захочешь, Катерина.

— Расскажи мне о ней, – прошу я мягко.

— Моя мама иногда жила в этом доме. До встречи с отцом она изучала ботанику, ей не хватало этого, и я возвел для нее оранжерею. Она умерла три года назад.

— Мне… жаль, – мой голос звучит затравленно. – Ты скучаешь по ней?

— Она мертва. И я понятия не имею, что обозначает это слово.

И тут до меня доходит. Четыре года назад Кастил отсутствовал в Кингстоне. Я не следила за ним, просто в школе стало меньше… насилия.

— Поэтому ты пропустил целый учебный год?

— Да. У Каролин было нестабильное психическое состояние.

То, что он говорит о своей матери так небрежно, вовсе не означает, что он не любил ее. Очевидно, что между ними была какая-то связь. Я почти представляю пятнадцатилетнего Кастила, который ухаживает и присматривает за психически больной матерью, пропуская целый год в школе.

— Твои татуировки в виде различных цветов. Они сделаны в честь Каролин?

— Они – напоминание о моей главной цели.

Подождите-ка.Она умерла три года назад.

Я замираю, чувствуя отвратительное тошнотворное ощущение.

— Причина ее смерти?..

— Ее убили, – Кастил отвечает так спокойно, будто бы в этом нет ничего необычного.

— Убили?

— Официально это был суицид, но я знаю правду, – он пододвигает тарелку ближе и властно приказывает. – Ешь, Катерина. На сегодня вопросов достаточно.

В последнее время я только и делаю, что играю во взрослые салки.

Больше всего Кастилу нравится, когда я убегаю, а он ловит меня. Это похоже на мрачный и опьяняющий сон, от которого не хочется просыпаться.

Еще никогда в своей жизни я не чувствовала себя такой счастливой.

Две недели превращаются в какую-то извращенную, темную и привлекательную рутину. Я иду на учебу, прохожу много тестов, общаюсь с девочками, которые, к слову, устроили мне настоящую взбучку по поводу того, что я ушла из «Дьявола» без предупреждения. Благодаря плещущей через край энергии рисовать получается очень часто и очень продуктивно, новый преподаватель по изобразительному искусству даже направила несколько моих работ на конкурс.

Вечером Оливер забирает меня из Кингстона и отвозит в логово монстра. Кастил следит за тем, чтобы я поужинала, а затем начинает… ужинать мной. Как только я допиваю свой чай, он несет меня в спальню и трахает, пока я не начинаю плакать – обычно это означает, что я рыдаю во время очередного оргазма. Иногда он делает это прямо на обеденном столе, прижав меня лицом к мрамору, который охлаждает мои постоянно горящие щеки.

Салки. Но если на улице хорошая погода, Кастил позволяет мне побегать по внушительной территории его особняка, чтобы в итоге догнать, стянуть с меня джинсы и взять, прижав к дереву. Этот вид удовольствия привлекает его больше всего, и я не буду отрицать, что не разделяю с ним его девиантные увлечения.