Книга Импринт, страница 116 – Вероника Десмонд

— Боже мой, катись в ад.

— Я и есть, ад, Кэт. Не забывай об этом.

Я ненавижу себя за то, что мое тело возбуждено до предела. Раздается шлепок и у меня покалывает внизу живота, все сжимается, пробуждаясь. А затем за первым шлепком следует второй, и третий, и так до тех пор, пока мои ягодицы не пылают от жгучей боли.

— Тебе нравится, когда тебя наказывают?

Я отчаянно мотаю головой, отказываясь верить собственному телу. Но его длинные пальцы скользят под белье, и я давлюсь вдохом, цепляясь за перила.

— Твоя влажная киска не согласна с тобой. А мы еще даже не дошли до десяти ударов. По окончании ты будешь капать на пол, Кэт?

Шлепок. Шлепок. Шлепок.

Я унижена. Я подавлена. И я так желаю, чтобы его ладонь прикасалась к другому месту, что готова упасть в обморок от силы ощущений. Черт возьми, уверена, если он хоть раз шлепнет между ног, то я кончу.

Однако прикосновения Кастила жесткие и безжалостные, с единственной целью – наказать, показать в чьей власти я нахожусь и кому принадлежу.

— Считай, – приказывает он, гладя своей ладонью мою горящую кожу.

Нос предательски щиплет. Я сдерживала слезы изо всех сил, но они начинают катиться по моим щекам нескончаемым потоком.

— Отпусти меня.

Следующий удар вызывает ток, он пробегает по телу, и я всхлипываю.

— Я не закончу, пока ты не начнешь считать, Катерина. Считай.

Шлепок. Я поднимаюсь на носки, чтобы уйти от боли, остро граничащей с удовольствием.

— О…один.

Шлепок.

— Дв…ва.

— Ты больше никогда не будешь задерживать дыхание. Ты меня поняла, Катерина?

Боже мой, он наказывает меня из-за моих самоповреждений?

Шлепок.

— Да… да.

— Считай. Иначе я начну заново.

Я зажмуриваюсь и шепчу:

— Три.

Когда Кастил доходит до десяти и поправляет на мне одежду, меня хватает только на то, чтобы сползти на холодный мрамор лестницы и спрятать лицо в ладонях. Я задыхаюсь от рыданий, мои плечи трясутся. Тело нестерпимо болит – все это время я неосознанно напрягала мышцы. Наверное, каждый дюйм в моем теле наконец расслабился, избавившись от… тоски по нему.

Кастил рядом. Буквально в шаге. И он касался меня.

Почему он выбросил меня семь лет назад?

Почему?

И тут он прижимает меня к своей твердой груди, его губы находят мои. Прикосновение такое быстрое, такое грубое, такое сильное, что я со вздохом падаю в его теплые объятья.

Всего на мгновение. Но этого хватает, чтобы я воспылала к себе ненавистью с новой разрушительной силой.

Я словно кричу в пустоту, и никто меня не слышит. Меня разрывают на части его невидимые руки и никто не может меня спасти.

— Отпусти меня. Пожалуйста, Кастил… – я бью его по груди. Еще. И еще. Ему больно? Ему было хоть раз больно так, как было больно мне? – Отпусти меня. Ты уже сделал это однажды, сделай еще раз.

— Я никогда не отпускал тебя.

— Лжец. Ты лжец. Я так ненавижу тебя.

— Меня это устраивает, Катерина, – он гладит меня по мокрой щеке. – Если я буду видеть твое лицо каждый день, меня это устраивает.

— Отпусти, – шепчу я, дрожа всем телом.

И Кастил делает это. Он отпускает меня, оставляя пустоту после себя.

— Ты поужинаешь со мной. После чего подпишешь документы.

Его глаза снова пустые.

— Почему сейчас? После стольких лет? – выдавливаю я, но мой вопрос игнорируют.

— На следующей неделе ты станешь миссис Сноу, – низкий угрожающий голос прорезает пространство. – Советую привыкнуть к новому статусу, Катерина.