Книга Академия Альнар. Тайна алхимика, страница 15 – Вероника Десмонд

— Ринальдина, где ты витаешь? - холодный голос заставил меня вздрогнуть. Я моргнула несколько раз, возвращаясь из воспоминаний.

— Прошу простить меня, мама, - смиренно произнесла я и опустила глаза вниз.

Миссис Тарин недовольно фыркнула и продолжила о чём- то разговаривать с папой.

— Кажется, папа недоволен, - шепнул мне на ухо Лем, щекотя своими светлыми кудряшками. - Я слышал крики, когда проходил мимо его кабинета.

— Ты подслушивал?

Лем оскоблено на меня посмотрел. Это выглядело настолько забавно, что я не удержала улыбки.

— Вот ещё, - буркнул он. - Но думаю, сегодня будет семейный совет.

— Семейный совет? Зачем?

Лем пожал плечами и сжал мою похолодевшую ладошку. Где-то внутри поселился червячок. Надеюсь, мои догадки окажутся неверны.

Какой же я была наивной...

Мистер и миссис Тарин славились своей правильностью. Кто-то называл их снобами, кто-то зарвавшимися аристократами. Возможно, они были правы. Мы жили на Шренгенской улице, в большом идеальном особняке среди таких же идеальных домов. Мистер Тарин, высокий мужчина с рыжими усами и бородой, любил читать газету по утрам, а миссис Тарин предпочитала более достоверную по её мнению информацию - досужие сплетни.

Мой отец имел пару широких виноградников к югу от Эфириума, процветанием знаменитого Таринского виноделия в немалой степени способствовала политика свободной торговли с другими государствами. У нас имелось всё, чего только можно было пожелать: деньги, сила, уважение. Не было одного: любви.

Я всегда удивлялась, как дружелюбный и добрый папа смог полюбить холодную Эмилию, мою маму. На этот вопрос в детстве мистер Тарин лишь рассмеялся, клюнул меня в щёку и сказал, что у любви нет ответов. Мне казалось, что со временем сердце моего папы будто зарастает невидимой ледяной коркой. Его глаза, когда-то пронзительно голубые, потускнели и превратились в две льдинки, под стать сердцу. Он всё чаще стал ходить хмурым и отстранённым, и я не находила этому объяснения.

Когда курьер приносил письмо с приглашением придти на бал, а их было немало, так как наша семья была желаемым гостем любого мероприятия, я считала дни до него. Тогда я могла получить иллюзию счастья. Матушка заказывала красивые пышные платья у одной достопочтенной миссис Горгор, как она мне говорила, известной портнихи, и заплетала мне волосы, даря столь редкую ласку. Когда она наносила духи на шею и немного на запястья, наклонялась столь близко, что я ощущала исходившее от неё тепло. О Тьма, как же мне хотелось её обнять.

— Ринальдина, леди не пристало проявлять эмоции. Эмоции делают тебя слабой, - ледяной голос хлестнул по мне, заставив разжать руки.

А на балу я видела их улыбки. Натянутые, неискренние, но разве ребёнок понимал это? Так проходило моё детство, пока в один день я не повзрослела.

Когда в четверг одним хмурым и серым днём меня пригласили в папин кабинет, я уже точно знала: мне вынесут приговор, который полностью изменит мою жизнь. Но насколько жестоким он будет, и подумать не могла.

Папа сидел за огромным столом, его напряженные руки были сложены в замок, в глазах горела решимость. От одного его взгляда мне становилось не по себе. Миссис Тарин сидела рядом, изящно закинув одну ногу на другую и слегка ей покачивая.

— Лем, выйди, - приказал папа, метнув на него злой взгляд.