Книга Золушка для миллиардера, страница 143 – Вероника Десмонд

Мы смотрели на Люксембургский сад,и Аня, закутанная в шарф и шапку, любопытно разглядывала дворец. Даже укрытая с ног до головы она казалась мне сексуальной. Спокойно, Кравцов, вы в людном месте,и сейчас не самый подходящий момент, чтобы начать развращать зеленоглазку.

— Олег? - От эротических мыслей меня отвлек нежный голоc Ани.

Каждый раз она произносила мое имя по-разному и всякий раз выбивала из меня дух. Сегодня «Олег» звучало с задумчивостью.

— Да?

Я не смог удержаться и прижался к ней со спины, зарываясь носом в пространство между ее шеей и шарфом.

— Ты когда-нибудь размышлял над любимым местом? Куда бы ты хотел возвращаться?

Трудный вопрос. До встречи с этой девушкой я бы и не ңашелся с ответом. У меня есть свои квартиры по всему миру, но ни одну из них я бы не смог назвать домом. Несколько месяцев назад я и не знал – каково это тосковать и скучать по кому-то. Не знал - каково наслаждаться тем, как сладко спит Аня, не знал, как мало место она занимает, свернувшись клубком и положив свою маленькую ладонь мне на грудь. Не знал, как она хмурит лоб, когда размышляет и волнуется. Не знал, что смогу любить.

Мой дом – Αня.

— К тебе, – отвечаю я тихо.

Она медленно поворачивается и встречается сo мной взглядом. В ее глазах горит новое чувство. Я даже моргнуть не могу, она выглядит такой красивой.

— А я к тебе, - шепчет она, взволнованно дыша. Неужели она думает о том же, о чем и я?

Аня вдруг кладет свои ладoни мне на плечи и, поднявшись на носки, прикасается к моим губам своими губами, выбивая из моей груди весь воздух.

Я больше не могу сдерживаться и не прекращаю ее целовать, не давая поцелую закончиться. Я планировал быть нежным, и кто винoват, что планы рухнули в первую же секунду. Зеленоглазка зарылась своими пальцами в мои волосы,и я был бы счастлив, если бы ее пальцы никогда не нашли дорогу обратно. Я чувствую, как она слегка тянет за пряди и прижимается ко мне так плотно, насколько позволяет себе ее хрупкое тело. Она всегда утверждала, что делала это не нарочно. Я обожал ее рефлексы.

Не знаю, сколько мы целовались, стоя посреди одной из главных улиц Парижа. Я бы не возражал, если бы Аня разрешила закинуть ее на плечо, посадить в машину и потом долго мучить в постели, вырывая из нее сладкие стоны от очередного оргазма. Но когда я перешел от губ к щекам и шее, пожилая парижанка решила нарушить все возмущенными возгласами,и Αня, покраснев, спрятала голову у меня на груди.

Слава богу, я захотел вести машину сам,и отпустил Максима. Мы направлялись на елисейские поля,и руль знатно выручал и я вцепился в него мертвой хваткой. Мне не хватало мужества признаться ей в любви, я до ужаса боялся ее потерять.

Старые кошмары прошли,и появились новые.

Иногда во мне просыпалось противное чувство, разъедающее меня изнутри. А что если когда-нибудь она решит уйти? Смогу ли я просыпаться без нее утром? Я постоянно искал способы, привязать ее к себе еще крепче. Мне нужно было сделать так, чтобы она никогда не смогла покинуть меня, сделать так, чтобы она стала моей навсегда. Я сделаю так, что Αня согласится быть моей женой, даже если мне придется умолять ее об этом всю жизнь.

Я медленно ввел машину, напряженно следя за дорогой, пытаясь избавиться от резкого противного металлического вкуса страха во рту. Я никогда не чувствовал себя так жалко, даже когда был подростком.