Онлайн книга «Конгруэнт»
|
Я замираю. Пальцы сжимают телефон с такой силой, что мне кажется, он вот-вот треснет. — Где? — Недалеко от охотничьего домика, который вы нашли. У полиции тогда не было полномочий тщательно прочесать территорию заповедника – вероятно, поэтому они не осмотрели береговую линию. В день его исчезновения был шторм. Одно из деревьев рухнуло и придавило его. Мистер Картрайт умер от удара по голове. Это не убийство. Это не убийство. Мои губы почти не двигаются, когда я спрашиваю: — Вы уверены? — Я позвонила вам, как только пришло заключение медэкспертизы. — Почему вы вообще говорите со мной? — Мисс Ашборн… Я перебиваю: – Мисс Ашборн?С каких пор вы зовете меня не по имени? Просто, черт побери, скажите мне правду. На другой линии раздается молчание. Я почти слышу, как она собирается с мыслями и наконец произносит: — Я хочу, чтобы между нами было доверие. Судя по сегодняшним газетам и вашим общим фотографиям, вы, похоже, действительно сблизились с семьей Рейвенскрофт. Мне нужна ваша помощь. Любая информация, которая может повлиять на их образ, будет полезна. Ваше участие останется анонимным. Я сбрасываю звонок. К черту Карлу Баркли. К черту Мириам. К черту их всех. Это не убийство. Значит, Чон не врал мне? Мы действительно тогда не встречались? Он не закапывал изувеченный труп, его гончие не гнались за мной, и я не падала в море с обрыва? Вероятно, я просто увидела его фотографию – и мозг дорисовал остальное. Да, это был сон. Последствия выпитого алкоголя, смешанного с лекарствами. Мне требуется несколько минут, чтобы побороть приступ, и, как назло, я не могу вспомнить, где в последний раз видела аппарат. Тревога царапает внутренности, мой взгляд скользит по роскошной обстановке чужого дома, пока не цепляется за коробку. Он оставил для меня ингалятор. Даже здесь. В Лондоне. С каждым днем я чувствую, как его яд отравляет меня все сильнее. Я очаровываюсь им все сильнее. Боюсь сильнее. Ненавижу сильнее… Когда-нибудь этот человек погубит меня. Я блуждаю по дому, чтобы найти ванную и принять душ. Как только вода смывает с меня остатки кошмара, я вытираюсь полотенцем, переодеваюсь в сухую одежду и застываю. Кожа мгновенно покрывается румянцем. Чон стоит в дверном проеме, наблюдая за мной с присущей ему внимательностью. Мой взгляд скользит по его отражению в зеркале: черная футболка, спортивные штаны – после пробежки он выглядит восхитительно. Все мое тело ноет, напоминая о вчерашнем наказании. Раны были обработаны специальной мазью, но она слабо помогла, и я едва могу сидеть, не морщась при этом от боли. Он подходит ближе и забирает фен из моих рук. Наши взгляды встречаются. Чон улыбается и, поднеся мою ладонь к губам, ласково целует пальцы. — Я могу высушить волосы сама. — Не лишай меня удовольствия поухаживать за тобой, Изабелла. Я впиваюсь ногтями в ладони, пока боль не простреливает кожу, возвращая меня в реальность. Почему он не может быть таким всегда? Он бережно сушит всю длину, затем берет прядь и жадно вдыхает, не сводя с меня взгляда. В его выдохе дрожит тихое слово «лилии», и я не знаю, реально оно или просто плод моего воображения. — Я люблю твои волосы. Не подстригайся коротко. — Когда ты запрещаешь мне что-то, мне нестерпимо хочется сделать наоборот. |