Книга Конгруэнт, страница 82 – Вероника Десмонд

Страх, животный и тошнотворный, разливается по позвоночнику, и я осознаю, как склонилась над раковиной, чтобы меня не вырвало.

Мой голос едва слышен:

— Я не убивала Картрайта.

— Разве я говорил о мистере Картрайте? Ваш друг поведал мне примечательную историю про его брата и трех близких для вас мужчин. Один из них в тюрьме, другой – мертв, остальные пропали без вести.

Внутри все сжимается: страх поднимается медленно, как холодная вода, и я чувствую, как он стягивает горло изнутри. Я улыбаюсь и выдавливаю сквозь стиснутые зубы:

— Рейчел вам уже не даст, но как поживает ваша жена, детектив? Она получила от меня подарок?

— Сука.

Он сбрасывает. Телефон выпадает из моих ослабевших пальцев.

Я открываю кран и кричу.

Когда подъезжаю к Королевскому театру Ковент-Гарден, мои пальцы приподнимают зеркало, и я смотрю на свое отражение несколько долгих секунд, пытаясь справиться с пожирающим гневом.

Я выбрала роль Одиллии.

На мне черная пачка, расшитая перьями, плотно прилегающий корсет с открытыми плечами и балетки-пуанты за пятьсот фунтов. Волосы убраны в тугой пучок, а макияж может напугать детей: черные крылья из стрелок вокруг глаз, чересчур длинные ресницы, мертвенно-бледная кожа и алые губы – образ черного лебедя.

Меня тошнит.

У театра останавливается все больше баснословно дорогих машин. Из них выходят мужчины в безупречных костюмах, а женщины – в шелке и бриллиантах.

Лондон сияет, как искусственная декорация. Улицу оцепили папарацци, и вспышки сверкают отовсюду.

Я не двигаюсь с места, ожидая того, что сама не могла осознать. Мое сердце бешено колотится.

В салоне пикапа все еще витает его чертов запах. Тяжелая вербена сжимает мои легкие, и я прижимаю ингалятор к губам, но стоит сделать вдох, как каждый дюйм меня каменеет.

Из серой «Ауди» выходит новая пара.

Мне мерещится кровь на чужих руках, но видение быстро исчезает, оставляя после себя усиливающуюся тошноту.

…Что, если причины нет, Изабелла? Что, если я убил его, просто потому что захотел?

Чон одет в идеальный смокинг с белоснежной рубашкой и тонким черным галстуком. Высокий, сильный и вызывающий восхищение, он приветливо улыбается, позволяя папарацци поймать его на снимок.

Даже с такого расстояния я ощущаю его ледяную, но такую притягательную энергию. Каждый жест выверен до совершенства.

Он восхитителен.

Мои глаза горят. Я перевожу напряженный взгляд на его спутницу. На Элене – белое тончайшее платье и колье с огромными камнями. Теперь ее цвет волос точь-в-точь совпадает с моим. Она счастливо улыбается, пока он придерживает ее за талию, а затем уводит прочь.

Я даже не могу подавить смех.

Мои ногти так сильно впиваются в ладони, что костяшки пальцев белеют, и я испускаю тяжелый вздох. Монстры пируют в моей голове, подкидывая все новые и новые сценарии.

Убирайся отсюда, Ашборн.

Поверни ключ, нажми на газ и уезжай.

Он игрался с тобой. Это, мать твою, просто игра.

Боль в моей груди растет, разрываясь внутри вспышками, как ударами молний. Я выбираюсь из пикапа, надеваю маску и, игнорируя фотографов, беспрепятственно захожу внутрь.

Связи творят чудеса. Особенно если это связи Вивьен Кинг.

Внутри все сверкает золотом и роскошью.

Элита Великобритании рассажена за круглыми столами, на каждом месте лежит персональная маска с выгравированным именем. Из-за обилия свеч и белых гортензий в воздухе витает густой, почти осязаемый аромат воска и цветов, переплетающийся с легкой сладостью дорогого шампанского. На стенах висят картины, каждая – будущий трофей аукциона.