Книга Конгруэнт, страница 175 – Вероника Десмонд

Мне отчаянно хотелось поцеловать его, снова почувствовать его руки, жадные прикосновения, услышать его голос, услышать хриплое темное и одновременно нежное —«милая».

С каждым вдохом у меня болит грудь, пальцы шарят в кармане в поисках ингалятора, и я колеблюсь, пока затуманенные мысли лихорадочно мечутся, не давая сделать последний шаг.

В конце концов я подхожу достаточно близко, чтобы увидеть дом изнутри, и как только мой взгляд падает вправо, волосы на теле встают дыбом. Я зажимаю ладонью рот, подавляя крик, который едва не вырывается наружу.

Сначала кажется, что зрение меня обманывает, но чем больше я смотрю, тем сильнее прирастаю к месту, ошеломленная и раздавленная его тяжелым присутствием.

Мой призрак сидит на диване.

Огонь в камине медленно дышит за его спиной, выхватывая из полумрака строгие линии его фигуры.

Дорогие брюки облегают бедра, нога закинута на ногу. Черный джемпер подчеркивает широкие плечи и сдержанную, ощутимую силу. В длинных пальцах – несколько бумаг, которые он читает со знакомой сосредоточенностью.

Слишком красивое лицо выглядит уставшим. Темные глаза скрыты за стеклами очков, но я ощущаю его даже сейчас – тяжелый всевидящий взгляд, способный раздавить, не прикасаясь.

Его аура давит, прижимает к земле и лишает дыхания.

Я инстинктивно делаю шаг назад.

Он кажется неземным, слишком реальным для сна и слишком страшным для воспоминаний, внушающим страх и желание одновременно.

Внезапно Чон замирает, вынуждая мое сердце обрушиться к ногам.

Его длинные пальцы сминают белый лист, и, будто почувствовав меня, он медленно закрывает глаза.

Я делаю шаг назад, считая увиденное галлюцинацией.

А потом еще один. И еще. До тех пор, пока не прячусь за углом дома, тяжело дыша и прикладывая ко рту ингалятор.

Ты гребаная сумасшедшая психопатка, Ашборн. Тебя упекут в психушку.

Снизу лают и воют собаки, но все, что я могу делать, – это просто стоять.

Пытаться, черт побери, дышать.

Я действительно хотела стать нормальной: лечилась у психотерапевта, не обкрадывала людей, принимала таблетки, бросила курить, устроилась на обычную работу в театр.

Было не просто подавить ту разрушительную энергию, что откусывала от меня кусок живой плоти день за днем. Однако я больше не хотела причинять боль.

Особенно ему.

Мы оба чертовы чудовища. Монстры, не заслуживающие любви, но каким-то образом идеально совпадающие друг с другом.

За внутренней паникой я не слышу чужих шагов.

В следующий миг к моей спине прижимается твердое горячее тело – высокий широкоплечий силуэт, от которого невозможно укрыться.

Я повторяю себе, что это не происходит на самом деле, что его не существует.

— Ты настоящая? – спрашивает Чон хрипло.

Воздух между нами трещит, покалывая кожу невидимыми иглами.

Я дрожу, когда длинные руки обвивают мою талию. Он склоняется ниже, и его лицо исчезает в моих волосах. Я чувствую, как он вдыхает медленно, жадно, будто этот запах – единственное, что ему нужно.

Его лоб упирается мне в затылок. Объятия становятся крепкими, невыносимо болезненными, как напоминание о том, что я все еще принадлежу его орбите.

Слезы текут по моим щекам, когда я киваю, осознавая со всей ясностью, что мое тело жаждет его с такой силой, что все сомнения рассыпаются в пыль.

Боже, это так приятно… Даже если происходит только в моей голове.