Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 87 – Полина Каминская

Он отложил нож, сцепил пальцы в замок и посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде не было жестокости, но было нечто куда опаснее — абсолютная уверенность.

— Те, кто знает о тебе, должны исчезнуть из этой игры. Все до единого. Осталось трое.

Владлена не сразу поняла смысл сказанного. Слова прозвучали слишком спокойно, слишком буднично, и только через несколько секунд до неё медленно, тяжело дошло, о чём он говорит. По спине прошёл холодок.

Маттео произнёс это так, словно речь шла не о людях, а о фигурах на доске. О тех, кого уже мысленно сняли с игры и теперь просто осталось убрать с поля зрения.

— А потом? — тихо спросила она, хотя уже знала ответ.

Он не отвёл взгляда.

— Потом ты вернёшься домой. — Он так и не решился сказать ей правду, не сейчас.

Сказано было ровно. Без давления. Без попытки смягчить смысл. И именно поэтому эти слова ударили особенно сильно.

Владлена опустила глаза в тарелку. Ей следовало бы возразить. Сказать, что не хочет уезжать. Что не готова. Что не намерена снова возвращаться в прежнюю жизнь, где не будет его голоса, его взгляда, этой опасной тишины между ними. Но вместо этого она только молча кивнула.

Потому что спорить с ним сейчас было бессмысленно.

Потому что, как бы ей ни хотелось верить в обратное, Маттео уже всё для себя решил.

И потому что она всё ещё немного его опасалась.

Не так, как вначале. Не как чужого мужчину, от которого исходила угроза. Теперь страх был глубже и сложнее. Он пугал её именно своей силой, своей безжалостной уверенностью, тем, как рядом с ним мир становился жёстче, резче, опаснее. Но при этом он оставался тем человеком, рядом с которым ей впервые за долгое время хотелось не только бояться, но и понимать.

Она подняла на него глаза снова.

Сейчас, пока он был рядом, ей отчаянно хотелось узнать его лучше. Не того Маттео, которого видели другие. Не холодного, властного, опасного. А настоящего. Того, кем он был до того, как стал таким. И почему вообще стал.

Что могло сделать человека подобным?

Что он потерял?

Чего боится до сих пор?

Маттео, будто почувствовав её взгляд, слегка прищурился.

— Что? — спросил он.

Владлена едва заметно покачала головой.

— Ничего.

Но он смотрел на неё ещё несколько секунд, словно прекрасно понимал, что это «ничего» означает совсем не ничего.

Не прошло и часа, как в доме раздался звук подъезжающей машины. Владлена едва успела повернуть голову к окну, когда входная дверь распахнулась, и в дом почти влетел Рик.

Он выглядел так, будто явился не из другого города, а прямо с бешеной погони: растрёпанный, чуть запыхавшийся, с живым, почти мальчишеским выражением лица, которое мгновенно разряжало воздух вокруг. В его появлении было что-то настолько шумное и тёплое, что на миг дом, казалось, перестал быть таким мрачным.

— Принцесса, — тут же выпалил он, широко улыбаясь Владлене. — Ну наконец-то я тебя вижу. Как ты тут? Жива? Не убили? Не обидели?

Владлена растерялась на секунду, а потом не удержалась и улыбнулась в ответ. В Рике было что-то обезоруживающе живое, почти домашнее, особенно после тяжёлой, напряжённой тишины этого дома.

— Я в порядке, — ответила она. — А ты, похоже, только что с самолёта.

— Почти, — усмехнулся он. — Сначала Кемерово, потом аэропорт, потом сюда. И всё ради того, чтобы убедиться, что Маттео тебя хоть кормит нормально.