Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 119 – Полина Каминская

В документах его имя всплывало редко. В слухах — постоянно. Но слухи не пришьешь к делу, а свидетели по какой-то удивительной закономерности либо меняли показания, либо уезжали, либо переставали дышать.

За это его и прозвали Лисом.

Маттео и Рик никогда не сталкивались с ним напрямую. Только слышали. Пересекались краями маршрутов, последствиями чужих операций, обрывками разговоров людей, которые говорили о Сарни шепотом, даже находясь в запертых комнатах. Этого было достаточно, чтобы понять главное: если Валле назвал правду, игра изменилась.

И стала намного хуже.

Рик провел мокрыми руками по лицу, будто пытаясь окончательно стряхнуть с себя остатки ночи.

— Тогда понятно, почему Элио несколько раз упоминал какого-то Лиса, — сказал он. — Я уже решил, что у него крыша поехала после твоих… методов.

Он попытался усмехнуться, но улыбка вышла кривой и тут же погасла. Рик посмотрел на воду, потом снова на Маттео.

— Стоп.

В его голосе появилась резкость.

— Если это действительно он, значит, кто-то заказал тебя ему?

Слова прозвучали просто, почти буднично, но Рика будто окатило холодом. Он резко выпрямился, уже полностью забыв о руках, о воде, о фургоне, в котором ждал избитый Валле. Перед ним внезапно выстроилась картина: Сарни, заказ, Маттео как цель, Владлена как рычаг. И эта картина была слишком логичной, чтобы ее можно было сразу отбросить.

Маттео не ответил сразу.

Он достал сигарету, но не закурил. Просто прокрутил ее между пальцами, глядя на белый фильтр с таким выражением, словно пытался найти на нем ответ.

— Это было бы слишком просто, — наконец произнес он.

— Слишком просто? — Рик горько хмыкнул. — Маттео, мы говорим о Вито Сарни. Если он в деле, слово «просто» вообще стоит забыть.

— Именно.

Маттео поднял глаза.

— Он не берет пленных без необходимости. Почти никогда. Он не любит лишних переменных. Если бы ему заказали меня, он не стал бы строить спектакль с похищением Владлены. Ему было бы проще снять меня где угодно. На выезде. На подъезде к дому. В машине. Через окно. В толпе. На лестнице. Он бы не трогал ее, если бы целью был только я.

Рик сжал челюсти.

Логика была железной. И от этого становилось только хуже.

— Может, заказчик хотел, чтобы ты помучился, — сказал он. — Может, дело не в чистом устранении. Может, кто-то хочет не убить тебя, а сломать.

Маттео едва заметно дернул головой, словно эта мысль уже приходила ему в голову и он не хотел возвращаться к ней снова.

— Тогда Сарни все равно не подходит.

— Почему?

— Потому что он профессионал, а не театральный палач. Он не делает грязную работу ради чьего-то удовольствия. Если берет заказ, то выполняет его так, чтобы не пришлось возвращаться. Похищение Владлены — слишком шумно. Слишком лично. Слишком рискованно.

Рик замолчал.

За их спинами хлопнула дверца фургона. Один из людей Маттео что-то сказал другому вполголоса, но слов было не разобрать. Ветер донес только обрывок смеха, нервного и короткого.

Рик повернулся к пристани, потом обратно к Маттео.

— И что это значит?

Он действительно хотел, чтобы Маттео сейчас дал ему готовый ответ. Четкий. Холодный. Такой, каким Маттео умел резать хаос на части. Но впервые за долгое время Рик увидел: у друга нет уверенности. Есть догадки, опасные варианты, несколько линий, уходящих в темноту, но нет главного — точки, в которую можно ударить.