Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 115 – Полина Каминская

— Продолжайте искать Валле, — сказал он. — К утру мне нужны адреса, люди и причина, по которой он вышел из тени именно сейчас.

Ни Рик, ни Сильвия не ответили.

Маттео уже направился к выходу, когда Рик сделал шаг следом.

— Маттео.

Тот не остановился.

— Не сейчас.

— Ты не можешь просто…

Маттео резко обернулся.

И Рик осёкся.

На мгновение между ними повисло всё, что не было сказано: годы дружбы, кровь на руках, спасённые жизни, предательства, которые они пережили бок о бок. Рик имел право остановить его. Возможно, единственный из всех.

Но именно поэтому он понял: сейчас нельзя.

Сейчас Маттео был слишком близко к краю.

И если надавить — он сорвётся.

Маттео ушёл, оставив за собой открытой дверь подвала.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Сильвия резко оттолкнулась от стены.

— Он окончательно потерял голову, — процедила она, поправляя ворот. Голос дрожал, и это бесило её сильнее самого унижения. — Из-за неё.

Рик медленно повернулся к ней.

— Замолчи.

Она посмотрела на него с ненавистью.

— Ты тоже? Серьёзно? Ты видел, что он только что сделал?

— Видел.

— И ты позволил…

Рик подошёл ближе. Не угрожающе. Но достаточно близко, чтобы Сильвия наконец перестала смотреть на дверь и посмотрела на него.

— Я не позволил ему тебя убить, — сказал он тихо. — Не путай.

Сильвия сжала губы.

— Она его разрушит.

— Нет, — Рик покачал головой. — Ты просто не понимаешь, что она уже делает.

— И что же?

Рик устало провёл рукой по лицу. Он выглядел старше, чем несколько минут назад.

— Останавливает.

Сильвия горько усмехнулась.

— Очень похоже. Особенно когда он прижимает людей к стенам.

— Раньше ты бы не стояла сейчас и не разговаривала со мной.

Эта фраза заставила её замолчать.

Рик наклонился, поднял с пола одну из фотографий Марко Валле и бросил её обратно на стол. Потом посмотрел на Сильвию уже жёстче.

— Ты умная. Поэтому сделай вид, что у тебя хватит ума не проверять его предупреждение.

— А если эта девчонка действительно станет его слабостью?

— Тогда, — сказал Рик, возвращаясь к планшету, — нам всем придётся научиться жить в мире, где у Маттео появилась слабость, которую он готов защищать сильнее, чем собственную жизнь.

Сильвия ничего не ответила.

Она отвернулась к карте, но пальцы, которыми она взяла маркер, всё ещё слегка дрожали.

А наверху, в тёмном коридоре, Маттео остановился у подножия лестницы и закрыл глаза.

В эту ночь в подвале особняка Элио Вентреска писал список имен, а наверху, в тишине роскошных комнат, Маттео понимал: Рик был прав. У него появилось слабое место. И завтра это место станет главной целью его врагов.

Поднявшись наверх, Маттео замер перед дверью Владлены. Рассудок твердил, что это ошибка. Что близость с ней делает его уязвимым, что дистанция — его единственный способ выжить в этой войне. Но тело и сердце диктовали иное. Она была его берегом. Единственным местом, где он не чувствовал себя чудовищем, срывающимся в бездну. Он понимал: если его так задело слово «якорь», то Владлену оно ранило в сто крат сильнее, ведь она, в отличие от него, была лишена брони из цинизма. Ей нужна была поддержка, даже если она о ней не просила.

Он коротко, почти осторожно постучал. Дверь открылась почти мгновенно, будто она стояла прямо за ней, ожидая. Владлена не задавала вопросов. Она видела его пламя в глазах, которое еще не успело утихнуть. Она просто отступила в сторону, впуская его в свой мир, пахнущий лавандой и покоем.