Книга SOULMATE AU, страница 149 – Анна Романова, Ольга Платонова, Кэтрин Болфинч, и др.

— Скажи им.

Антон не просил. Он приказывал.

— Я не…

— Скажи им, Ева.

Он словно впервые произнес мое имя вслух; все внутри меня тянулось на звук его голоса, к губам, которые так зло выплюнули ненавистное «Ева», будто их владелец презирал в нем каждую букву. Неожиданная волна негодования, поднявшаяся внутри, заставила меня подорваться с места вслед за родителями и потянуть за край ленты. Голубой шелк соскользнул с руки.

— Покажешь свою? – сквозь зубы прошипела я, подгоняемая нарастающей злостью. – Или планируешь дальше плести интриги?

Губы Антона исказились в ухмылке. Он спокойно щелкнул застежкой браслета и гордо продемонстрировал свое запястье.

«Ева Левицкая».

В хорошем театре в эту минуту должны были бы опустить занавес, но мы словно находились в искаженной параллельной реальности, где пространство сузилось до двух буравящих друг друга глазами людей, где остальные были недовольными спектаклем зрителями, жаждавшими хлеба и зрелищ, которых все еще не получили сполна.

— Какого хрена? – воскликнула Вика и тоже встала, а я еле сдержала смешок: вся наша семья неловко окружила стол, за которым по-прежнему сидела только чета Елизаровых, а мы же, в свою очередь, неловко переминались с ноги на ногу, словно ожидая приглашения присоединиться к трапезе.

Родители Антона явно были ошеломлены, и, как я и предполагала, хозяином положения в этой ситуации оставался только один актер, которому была отведена главная роль.

— Считайте, что я просто люблю сюрпризы, – с нахальной улыбкой произнес он, удобнее усаживаясь на стуле, стараясь даже своей позой показать то, насколько ему было плевать на всех окружающих его людей. – Жизнь кажется такой скучной без капельки драмы.

Вика глотала воздух, как рыба, будто пыталась вытащить из черепной коробки достойный ответ, но, так и не решившись на гневную тираду, ретировалась на второй этаж подобно побитой собаке, оставляя после себя шлейф сладких духов.

— Сын, ты должен объясниться, – строго начал Евгений Иванович, который также хотел подняться со своего места, но был остановлен мягким движением руки Полины Анатольевны.

— Я никому ничего не должен, отец, – парень сверкнул глазами. – С днем рождения, Ева. К моему глубочайшему сожалению, мне уже пора.

Напряжение, повисшее в воздухе, можно было пощупать руками. Никто не смел сказать ни слова, глядя в спину уходящего размеренной походкой парня, пытаясь осознать все услышанное за вечер. Даже в свой день рождения мне не удалось стать виновницей торжества.

Все еще не ушедшая злость погнала меня вслед за ним, и никто из присутствующих не посмел меня остановить. За спиной хлопнула дверь, прохладная летняя ночь растрепала по плечам светлые тонкие волосы, совершенно ни к чему завитые на концах: никто не оценил моих стараний.

— Пожалуй, я впервые в жизни согласна с собственной сестрой: какого черта, Антон? – стоя на крыльце, крикнула я в спину Елизарова, который не успел уйти слишком далеко. – Ты не посмеешь сейчас уйти!

Парень театрально развернулся на пятках и отвесил шуточный поклон.

— Ты, должно быть, рада?

— Чему я должна радоваться? – вспыхнула я. – Ты же меня ненавидишь! Нам либо предстоит прожить совершенно несчастные жизни порознь, либо тебе придется насильно быть со мной.

— Вряд ли насильно, – парень вскинул брови и склонил голову вбок. – Ты же чувствуешь это: все внутри трепещет, представляешь, что будет, если мы друг друга коснемся? Иметь соулмейта – рай на Земле, ты забыла?