Книга SOULMATE AU, страница 134 – Анна Романова, Ольга Платонова, Кэтрин Болфинч, и др.

— Эйден, не ходи вокруг, – прошу я. До жути не хочу этого слышать, но все равно прошу. Под щекой слышу неровное сердцебиение и нестерпимо желаю принять его на свой счет.

— Я искал ее, а нашел вас.

Он смеется. Не выдерживаю и все-таки отстраняюсь, заглядывая в такие чарующие глаза. Синий сапфировый цвет, кажется, стал еще глубже и ярче. А в уголках замечаю искорки того самого чувства, которое так хотела увидеть.

Эйден улыбается. И следующие слова скорее чувствую сердцем, чем слышу:

— И ни капли не жалею об этом.

— А если я не вспомню? – спрашиваю я в надежде.

— Не имеет значения, миледи.

Эйден склоняется ко мне, целует в висок. И я чувствую, как согревающее душу счастье разливается по телу.

Дыхание пресекается. Его теплые губы прокладывают дорожку вниз к уголку губ, я дергаюсь – щекотно. Он вопросительно заглядывает в мои глаза, спрашивая разрешения. Достаю из одеяла вторую руку и крепко обнимаю такого родного гостя. С самой встречи и до сегодняшнего дня не было ни минуты, чтобы я не вспоминала его восхитительные глаза или теплую улыбку. Рядом с ним так уютно, я никогда еще не чувствовала подобной легкости.

Сама тянусь к нему, и мои губы встречаются с его. Поцелуй исполнен такой щемящей нежности, что я на мгновение теряюсь. И только теперь понимаю, что для него я не просто душа его любимой. Он видит во мне то, что я мечтала показать больше всего на свете – настоящую меня. И в эту секунду я безразмерно счастлива.

— Ты останешься со мной?..

— Если миледи желает, я останусь с ней навеки…

В семнадцать Марго узнала, что мир окутан нитями, словно игривым котятам дали миллион клубков и те пустились разматывать их по городам, областям, стране, укутывая улицы, переулки, перекрестки, проспекты, наматывая их на здания, дома, деревья и кусты в садах, парках, аллеях – на все, все, что есть в этом мире, все, что может увидеть человек, и Марго видела все эти нити. Они были не только красными, как обещает устойчивое выражение: они были синими, зелеными, желтыми, бледными, темными, кислотными, пастельными, они перемежались меж собой, путались друг в друге, натягивались, чем ближе друг к другу были люди. Одни нити были совсем тонкими, казалось, возьмешь ее – и оборвется, совсем истлели, их проела моль, они готовы были вот-вот расщепиться; другие были толстыми, плотными, крепкими, такие нельзя было перерубить даже топором – такую монолитную уверенность они создавали среди своих хилых собратьев. Были и нити со множеством узлов: перерезали и связывали, перерезали и связывали, словно не одна Марго видела их и могла коснуться.

Завязаны они на пальцах рук, и это была не одна-единственная нить, уготованная судьбой, их было не меньше пятидесяти, и то Марго просто сбивалась на пятидесяти, отсчитывая разноцветные узелки. Она поняла, что они связывают ее не только с истинной любовью, они связывают ее с друзьями, знакомыми, приятелями, учителями, родителями, бабушками, дедушками – со всеми людьми, с которыми она установила связь. Познакомившись с новым человеком, она видела, как на ее пальце завязывался узелок, и на руке человека появлялся точно такой же.

Эти связи радужным водопадом тянулись с ее рук, волочились за ней каждый день, из-за них она не видела тетради, кастрюлю с макаронами, думала, что они подожгутся на газовой плите синим огнем, из-за них первое время она не понимала, как должна ходить по улице, тротуара которой не видит. Все покрыто ковром бесчисленных связей, который никто не причесал и не привел в порядок. Нерасторопно старалась обойти, перешагнуть, на нее смотрели, как на пранкера из видео с «YouTube», особенно на дорогах, и автомобилисты пытались объехать место, которое она так тщательно огибала.