Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 71 – Кэтрин Болфинч

Была бы моя воля, еще долго бы не увидели.

— Мы празднуем мое сотрудничество с Дэмианом, Амелия, — я чувствовал себя придурком, которому необходимо вмешаться, начать нести всякую чушь, лишь бы говорить с ней.

— Примите мои поздравления насчет сотрудничества и сожаления о вашей памяти, — отозвалась Эмили, будто не стонала от моих прикосновений прошлой ночью, и опустилась на стул рядом со мной, окутывая пространство вокруг ароматом цитрусов.

Моя постель все еще хранила ее запах.

Захотелось придвинуться ближе и провести носом по ее тонкой шее, оставить парочку поцелуев на бледной коже, но вместо этого я опустил ладонь на ее колено — все, что мы могли позволить себе.

И кто дернул меня сказать про студенток? Пусть это и было правдой, я не собирался посвящать Эмили в эту часть своей жизни. Вряд ли бы ее русской гордости понравилась моя молодость. Как и мне оргия с ее участием.

Я все еще помнил ее угрозу про мои яйца и других девушек. И почему-то был уверен в том, что она с легкостью приведет ее в исполнение. А ее отец ей в этом поможет.

Но мне не хотелось даже давать повода усомниться во мне. И даже не из-за страха. Из-за ее возможных слез. Конечно, было верхом самолюбия думать, что Эмили Лисовски будет плакать из-за меня. Из-за мужчины, с которым у нее был «просто секс».

Странно, что я не думал о том, что рано или поздно мне придется покинуть Нью-Йорк. А значит, покинуть Эмили.

Черт.

Уже в машине, когда она находилась в такой близости от меня, я думал обо всем, что между нами происходило. О том, что мог дать этой прекрасной, только вступившей во взрослую жизнь, девушке. Девушке, которая не стеснялась себя, своих эмоций и удовольствия. Девушке, которая легко проживет эту жизнь на полную и без меня.

И когда ладонь Эмили так неловко и неуверенно сжала мою, почему-то захотелось прижать ее к себе, надеясь, что в данный момент этого будет достаточно.

Сегодня я впервые проснулся в одной кровати с девушкой, находясь в полнейшей трезвости. Впервые услышал слова «просто секс» в свой адрес. И решил их опровергнуть. Не потому что во мне взыграли эго, ревность или уязвленное самолюбие, — хотя это тоже, — а потому, что с Эмили тянуло копнуть поглубже. А уж в душу, жизнь или собственное сердце — покажет время.

Александр Лисовски остановился прямо около моего подъезда. Я нехотя высвободил ладонь из хватки Эмили, сжав ее руку напоследок, попрощался с ее родителями и вышел на улицу. Прохладный воздух заставил поежиться и поспешить домой. Но я не успел сделать и шага, как открылась еще одна дверь машины, и рядом со мной оказался Александр.

— Спасибо, что пришел на этот вечер, — проговорил он. Но что-то мне подсказывало, что это лишь начало долгой беседы. За этой напускной вежливостью скрывалось что-то еще.

— Это я должен благодарить за знакомство с Дэмианом, наше сотрудничество оказалось более плодотворным, чем я мог представить, — улыбнулся я. По лицу Александра тоже скользнула тень улыбки, но она быстро сменилась серьезностью. Он достал пачку сигарет и закурил, погружая нас в тишину, прерываемую только незаглушенным мотором его машины. Я не спешил нарушать воцарившееся молчание, пусть меня и съедал интерес.

— В вашем городе только одна семья перевозит людей? — внезапно поинтересовался Александр. Я удивленно вскинул брови и тоже полез за сигаретами. Было странно разговаривать про торговлю людьми посреди улицы, пусть и ночью.