Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 45 – Кэтрин Болфинч

Больше мы не говорили. Я следил за гостями, прокручивая стакан с виски в пальцах. Мин-Юнь размеренно пила шампанское, иногда прерываясь на разговоры с гостями.

Я оглядел зал, глаза как-то сами по себе нашли Эмили в другом конце, около выхода, к которому она направлялась.

Не знаю, чем я думал в этот момент, но он показался идеальным.

— Извини, мне нужно отойти, — я легко дотронулся до локтя Мин-Юнь, она скупо кивнула и взяла еще один бокал с шампанским. Я же пошел следом за Эмили в помещение с цилиндрами, свернул за один из их, и когда Эмили проходила мимо, схватил ее за руку и потянул на себя.

Девушка охнула и влетела в мою грудь.

— Что за черт? — громко выругалась она. Моя ладонь накрыла ее пухлые губы, и только тогда Эмили подняла глаза, которые почти сразу в удивлении раскрылись.

— Ну привет, — прошептал я, перемещая руку с ее губ на талию. Эмили шагнула назад, но уперлась спиной в стену и гордо задрала подбородок.

— Что за игры, мистер Моретти? — сощурилась она, но осталась стоять на месте, не убирая мою ладонь. И снова это формальное обращение. Признаться, мне даже нравилось, когда она проводила между нами эту черту. Нравилось дразнить ее. И стирать линию, которую она раз за разом проводила. — С каких пор, чтобы поздороваться, нужно прятаться? — ее губы снова оказались в опасной близости от моих. В этот раз я не собирался повторять ту ошибку и подался ближе, заглядывая в зеленые глаза. Сейчас Эмили походила на зайчонка, которого загнали в угол.

Впрочем, почти так и произошло. Ей было некуда бежать.

Я наклонился к ее уху и легко улыбнулся.

— Хотел кое-что сказать, — прошептал я, скользнув ладонью на ее бедро. Эмили не отстранилась, только раскрыла глаза, чаще задышала, из-за чего аккуратная грудь поднималась в корсете. И я честно старался туда не смотреть, но каждый раз проигрывал. В конце концов, я никогда не скрывал то, что падок на женскую красоту.

Мои пальцы скользнули ниже, остановились на подоле юбки и, пробравшись под тонкую ткань, коснулись внутренней поверхности бедра.

— Если бы у меня была девушка, то я не позволил бы себе сделать так, — так же тихо проговорил я и, едва касаясь ее, провел пальцами вверх. Губы Эмили приоткрылись, она едва заметно шелохнулась, шире расставив ноги.

Она точно хотела довести меня до сердечного приступа.

Я снова нашел ее глаза и только сильнее убедился в том, что в этот раз не собирался ни в чем себе отказывать. Эмили смотрела так, будто была готова отдаться мне прямо здесь и сейчас.

Мне с трудом удалось удержать желание под контролем.

— Или вот так, — мои губы опустились на ее плечо, оставляя влажный поцелуй. Эмили судорожно вздохнула и слегка склонила голову вбок, открывая для меня шею. Мой язык тут же прошелся по бархатной коже, по которой следом побежали мурашки. Меня сводило с ума, как она откликалась на каждое мое прикосновение. Буквально срывало крышу. Я точно наврал Аните, когда сказал, что держал себя в руках. У моей рубашки душевнобольного развязались рукава. Больше меня ничего не сдерживало.

Эмили ухватилась за мои плечи, сжала ткань рубашки, когда мои пальцы оказались еще выше, почти добравшись до границы белья.

Она уничтожила мое самообладание.

Я видел, как Эмили сражалась с собой: хмурилась, тяжело вздыхала, прикусывала пухлые губы, прикрывала глаза, но раз за разом подалась ближе, вздрагивала, а вздохи почти превращались в тихие стоны.