Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 32 – Кэтрин Болфинч

Я знала, что я и Алан — ложь.

— Доброе утро, — и я предпочитала игнорировать правду.

— Думал, ты теперь вообще никогда не ответишь, и мне придется прорываться к тебе, используя все свое красноречие, чтобы пройти мимо твоего отца, — хмыкнул Алан.

— Нет, просто была занята, — проговорила я, прикусив ноготь на мизинце. На том конце провода послышалось шуршание простыней, шумный выдох.

Не удивительно, что он все еще был в кровати. Учеба начнется только через неделю, а Алан всегда был любителем поспать до обеда.

— Кем-то? — вкрадчиво спросил он, заставляя меня закатить глаза.

— Если бы я была занята кем-то, то забыла бы твой номер телефона, сладкий, — отозвалась я, рассматривая розовые ногти. Алан замолчал, и теперь из динамика слышалось только его дыхание. — Рада, что мы все выяснили, мне пора, — не выдержав, попрощалась я. К черту Алана и его мнение обо мне. Люди всегда с легкостью уходили из моей жизни. Я верила в то, что так задумано судьбой или вроде того. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что дело не во мне.

— Встретимся на выставке, да? — уточнил Алан и, получив утвердительный ответ, положил трубку, оставляя меня в звенящей тишине наедине со своими мыслями. С мыслями, которые почему-то с завидным упорством возвращались к телефону и черному списку.

Нет, я не открою мессенджер и не буду смотреть на его фото, как последняя маньячка.

Я выдохнула, прикрыла глаза и прижала телефон к груди.

Черт. Нет.

Я не сделаю это. Не позволю своей слабости победить. Или… всего лишь…

Чертов Энзо.

Я сдалась, даже не сопротивляясь и не находя в себе желание это делать, разблокировала экран, открыла нужное приложение и нашла Энзо в черном списке. Конечно, он там и останется. Мне всего лишь хотелось посмотреть на фото. Только фото и ничего больше.

Взгляд пробежался по комнате, будто кто-то мог увидеть мой интерес, осудить за него. Сердце пропустило удар. Палец остановился на иконке с изображением. Я прикусила губу.

Еще можно передумать.

В полной тишине раздался мой громкий выдох. Не передумала.

В конце концов, никто не знал о моем интересе. И не мог о нем узнать.

Энзо сам написал мне, так что я имела полное право разглядывать фотографии тех, кто мне пишет.

Я открыла изображение, ругая себя за слабость, за то, что поддалась искушению, хотя обещала себе этого не делать.

Энзо находился на пляже, позади него небо окрасилось в розово-желтые цвета заката, а море казалось темным. Черные глаза будто смотрели прямо на меня укоризненно, с ехидным прищуром и змеиным превосходством. Волосы легкими волнами спадали на лоб и скулы, придавая мужчине какой-то задорный и легкий вид. Небольшая щетина украшала лицо, а пухлые губы изогнулись в ребяческой улыбке. Пуговицы черной рубашки были наполовину расстегнуты, открывая загорелую кожу, россыпь волос и тату.

Я приблизила изображение, пытаясь рассмотреть рисунок, но так и не смогла этого сделать. Фото оказалось слишком нечетким, так что увидеть удалось лишь несколько букв.

Он слишком хорош собой. Как падший ангел, что соблазняет, толкает на путь неправедный, но почему-то истинный.

Господи, о чем я думала? Я ведь даже не особо верующая.

Из коридора послышался хлопок закрывающейся двери, я вздрогнула и заблокировала экран. Сердце забилось в груди, дыхание сбилось, словно меня поймали за чем-то неправильным и непристойным.