Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 100 – Кэтрин Болфинч

Эмили поджала губы, судорожно втянула воздух в легкие и, открыв глаза, вымученно улыбнулась, будто пыталась спрятаться.

Я выпустил ее руку из своей и обнял.

Сердце сжалось. Я прекрасно понимал ее, ведь у меня была младшая сестра, которая считала себя бессмертной и влезала во всякую херню. А я не всегда мог ее спасти. Я не был всесильным. И деньги тоже не были.

Эмили обняла меня в ответ, спрятав мокрое от слез лицо на моей груди точно так же, как несколько часов назад. Я поцеловал ее в макушку, мягко поглаживая по спине.

Ее слезы казались слишком дорогой платой за все.

— Ты делаешь все, что можешь, змейка. Все и даже больше, — я знал это. И ни капли не врал. Это не те слова, которыми нужно было успокаивать. Это была правда, которую понимала и сама Эмили.

Мы простояли так еще какое-то время, пока плечи Эмили не перестали содрагаться от рыданий, а солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Сад озарился вечерней подсветкой, из-за которой все вокруг стало выглядеть нереальным, почти киношным.

Эмили отстранилась, легко поежившись от прохлады, и в ее взгляде загорелся неподдельный, почти детский восторг. Она рассматривала тропинки, уходящие вглубь, теплицы, подсвеченные лампами.

— Нет, сейчас красивее, чем весной, — уверенно заявила Эмили, не стесняясь перемены настроения и своей честности.

Я был с ней согласен.

На тридцать втором году жизни у меня случилось первое настоящеесвидание. И оно вышло даже лучше, чем в мелодраме.

Эмили взяла меня за руку и медленно потянула дальше.

— А что насчет тебя? — вдруг нарушила тишину она.

— Да, здесь красиво.

— Я не про вечер.

— Знаю, — усмехнулся я, понимая, что Эмили ждала от меня честности в ответ. Вот только я не был готов к тому, чтобы обнажать душу. Не в этот вечер. Не здесь. И не сейчас. — Однажды я расскажу тебе про свою семью, и в этой истории не будет ничего романтичного и нормального. Это точно не тот разговор, который стоит заводить в такой прекрасный момент.

Эмили понимающе кивнула, позволяя мне оставить эту тайну, и хитро улыбнулась.

— Так значит, мы — влюбленная парочка?

Я чуть не подавился воздухом из-за ее вопроса. И пожалел, что вообще признался ей, что гуглил такие вещи.

Ей снова удалось меня смутить, как какого-то подростка-девственника.

— Мне захотелось произвести на тебя впечатление и затащить в койку, — кашлянул я, поправляя волосы и делая вид, что внимательно рассматриваю пожелтевшие листья под ногами. Эмили рассмеялась, сильнее сжав мою ладонь.

— Это было до или после того, как мы дважды переспали?

— Дважды?

— Да, Энзо, два раза, — и как ей удавалось сохранять спокойствие? — И второй мне понравился гораздо, гораздо больше, — я не заметил, как она очутилась слишком близко ко мне, собираясь поцеловать.

Я сглотнул вставший в горле ком, будто это был наш первый поцелуй. Наверное, так и было. Первый настоящий поцелуй. Что-то изменилось сегодня. Что-то, чему я не мог дать определения или названия.

По коже побежали мурашки, поднимая волоски на руках. От прохлады ли?

Эмили облизнула губы, ее холодные ладони легли на мои плечи. Она подалась вперед, а потом испуганно отпрыгнула — мой телефон зазвонил, нарушив тишину. Момент упущен.

Я выругался и полез в карман.

— Твой отец точно что-то чувствует, — хмуро проговорил я, разглядывая имя Александра на экране. Эмили заглянула в телефон и хихикнула.