Книга Трофей врага. Моя по праву, страница 20 – Яра Сакурская

— Сука! — русская вопит так, что даже сквозь дверной проём слышен её мерзкий голос. — Какая же сука!.. Да, хозяин купился на твоё красивое лицо. Но ты быстро ему наскучишь!..

Я только пожимаю плечами. Какая же зависть, аж тошно становится.

Быстро привожу себя в порядок и выхожу в гостиную.

К моему удивлению, остальные наложницы удерживают визгливо орущую славянку, из-за чего я спокойно и беспрепятственно покидаю гарем.

Во дворе виллы к Магушу подходит охранник. Что-то объясняет ему, кивает в сторону ворот. На меня старается лишний раз не смотреть, старательно отводит взгляд.

Мужчина спокойно соглашается с его словами. Пока открывают ворота, я замечаю, как с разных сторон к нам стекаются охранники. Озадаченно потираю лоб. Всё ведь хорошо, правда?..

Неожиданным гостем оказывается полный высокий мужчина. При одном моём взгляде на него, сильная нервная дрожь простреливает позвоночник.

Внутри просыпается дикая волна первобытного страха. Такого, что хочется сжать зубы до неприятного хруста челюсти. Как с Одичалым. Отравляющим разум и заставляющим вскипать кровь от напряжения.

Стоит незнакомцу упереться в меня жадным, почти одержимым взглядом, как меня повторно пробивает дрожь. На инстинктах я делаю шаг назад, чтобы оказаться хоть немного дальше.

Руки начинают заметно дрожать. И чтобы хоть как-то унять дрожь, обхватываю себя за плечи ладонями. Не помогает. Теперь дрожать начинает всё тело. Мелко и противно, лишает возможности адекватно мыслить и проанализировать эту странную ситуацию.

Гость подходит ближе, не переставая при этом смотреть на меня до безумия хищно и плотоядно, даже с некоторой долей нездорового обожания и обладания.

Я бездумно дёргаюсь. Впечатываюсь спиной в прохладную каменную кладку виллы. До меня доходит чуть заметный неприятный запах сандала и пота.

Хочется закрыть нос. А ещё рот и глаза. Лучше вообще уносить ноги куда-нибудь подальше. Но на краю ошалевшего от страха сознания, я всё ещё понимаю, что нахожусь в чужой стране.

Магуш бросает на меня внимательный взгляд. Начинает что-то выспрашивать у мужчины на арабском.

Чужой, и, кажется знакомый голос, оглушающе бьёт набатом по ушам. Паника скручивает повторно, вызывает мерзкий холодок, скручивающий внутренние органы.

Я теряю концентрацию. Уже не обращаю внимание на повышенные голоса, и на то, как меня смотрят мужчины.

Магуш — как-то слишком внимательно и сосредоточенно, а незнакомец — похабно, с некой долей превосходства.

Чужие воспоминания бешеным калейдоскопом начинают мелькать перед осоловевшими глазами. Не сразу даже понимаю, что они принадлежат мне.

Воздуха становится катастрофически мало...

...Мерзкие потные руки с жадностью скользят по моим обнаженным изгибам. Больно сжимают грудь и бёдра...

...Слюнявый язык оставляет после себя мокрую дорожку от быстрых равных поцелуев...

...Солнце едва пробивается сквозь крохотное окошечко, расположенное под потолком... Подвал... Холодные и сырые стены распространяют зловонные запахи затхлости плесени...

...Незнакомый, до тошноты противный араб берёт меня грубо. Прижимает к себе ещё ближе, из-за чего пошлые шлепки бёдер эхом разлетаются по крошечному помещению...

...Он что-то говорит на иностранном языке. Не отпускает из хватки, вынуждает меня самой придвинуться к нему...