Книга Давай притворимся, страница 56 – Э. Сальвадор

Он устало выдыхает, достает телефон из кармана и поворачивает экраном ко мне.

— Из-за этого.

Папа:

Если Анна завтра не работает, давай поужинаем.

Папа:

Я бы хотел получше узнать твою девушку.

— А, — я дочитываю сообщение, и Сайлас кидает телефон себе на колени, раздраженно выдыхая.

О чем я вообще думала? Должна была это предвидеть.

— Да... — он смотрит вперед, будто размышляя о смысле жизни. — Так... что скажешь?

Я чешу затылок, полностью потерянная.

— Я понимаю, они не хотят выносить ссор из избы, но почему ты просто не скажешь родителям, что не хочешь жениться на Флор...

— Не могу. Там слишком много на кону. Слишком многое, что я потеряю, — говорит он уклончиво.

Долгое время я молчу. Понимаю, откуда он, ну... отчасти. Мои родители, по крайней мере мама, любили контролировать буквально каждый аспект моей жизни — пока не пресекла это на корню, но тогда потеряла и их, и помощь. И даже представить не могу, что поставлено на карту у него.

Но у меня нет времени играть в переодевашки. Да, мы перешли через неловкость «мы едва знакомы» — у нас парные татуировки, открылись друг другу. Но несмотря на все это, мне нужно работать и решать свои дела.

— Прости, но мне нужно работать, и...

— Я заплачу.

— За то, что я буду твоей фальшивой девушкой? — он кивает. — Нет! Это странно.

— Сейчас прозвучу как козел, но разве ты не только что паниковала из-за аренды?

Я отшатываюсь.

— Как долго ты стоял снаружи?

Он вытягивает длинную руку вдоль спинки дивана.

— Достаточно, чтобы понять, что тебе нужны деньги.

Я резко встаю, раздражение затмевает все.

— Нет. Я не собираюсь быть твоей фальшивой девушкой за пару долларов.

Сайлас тоже поднимается, стягивая шапку, чтобы провести пальцами по волосам.

— Ты даже не спросила, сколько я собираюсь дать. И, чтобы ты знала, этих денег хватит, чтобы не пришлось работать в следующем семестре.

— Проваливай, — может, я и перегибаю, но это точно какая-то идиотская шутка. Я отступаю назад, чувствуя только злость.

— Почему ты злишься? — он хмурится, лицо перекашивается в недоумении.

— Почему я злюсь? — я фыркаю. — Ты правда не понимаешь?

Он кивает, будто это само собой разумеющееся.

— Этим занимаются богачи, когда жизнь начинает быть скучной? — по тому, как он вел себя в ночь аукциона, я поняла: надо было подыгрывать. Его отец жесток. Но правдой это быть не может. «Столько, что не придется работать?» Ага, сейчас, держи карман шире.

— Я серьезно, Анна. Ты правда думаешь, я притащился сюда просто чтобы поиздеваться над тобой?

Да, мы, богачи, так развлекаемся, — едко бросает он. — Но еще и не любим тратить время впустую. Мне правда нужна помощь и, да, я собираюсь тебя отблагодарить, хотя, наверное, этого никогда не будет достаточно, учитывая, что придется терпеть моих родителей.

Я скрещиваю руки на груди. Не знаю почему, но понимаю: Сайлас не издевается. Но все равно — это настолько странно, что меня трясет.

— А что будет, когда они захотят снова увидеться? Как долго это будет продолжаться?

Его губы чуть поднимаются.

— До конца следующего семестра.

— То есть я должна все бросить ради тебя?

— Нет. Не все.

У меня стискиваются зубы.

— Это не смешно.

— Я и не шутил, — спокойно парирует он. — Я плачу тебе, разве этого недостаточно?

— Господи. Для тебя все так просто, да? — может, сейчас веду себя нелогично, но... а что, если Сайлас решит, что я ему больше не нужна? Или вдруг влюбится во Флоренс, и все это окажется впустую? Можно перечислять еще десятки вариантов, но я набью себе мигрень этим списком.