Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 7 – Вера Рудецкая

Я – «она». Груз. Посылка.

Ярость, которую я сдерживала всю дорогу, вспыхивает с новой силой.

— Хочу пить.

Мой голос звучит резко в тишине салона. Шахин заканчивает разговор и убирает телефон. Поворачивается ко мне. В его взгляде – оценка.

— Вода в заднем кармане кресла, – говорит он, кивая на спинку передней пассажирской стороны.

Я нахожу бутылку, откручиваю крышку и пью жадно, не отрывая от него взгляда. Вода холодная, освежающая, но не утоляет жажду мести, которая горит где-то в груди.

— Куда ты меня везёшь?

— Домой.

— Мой дом в Петербурге.

— Больше нет, – его голос остаётся ровным, но в нём звучит абсолютная уверенность. – Теперь твой дом там, где я скажу. Пока не надоешь.

Я сжимаю бутылку так сильно, что пластик трещит.

— У тебя нет права.

— У меня есть всё, – обрывает он. – И ты это поймёшь.

Он поворачивается обратно, давая мне понять, что разговор окончен.

Но я не из тех, кто покорно молчит.

— Меня ищут, – говорю я громче. – Полиция. Мой университет. Люди уже знают, что я пропала.

— Пусть ищут, – он даже не оборачивается. – Здесь их юрисдикция не работает.

— Есть посольство.

— Тоже не поможет. – Теперь он всё же смотрит на меня через зеркало заднего вида. В его глазах мелькает что-то похожее на скуку. – Александра, давай не будем тратить время на пустые угрозы, которые ты не сможешь осуществить. Ты умная девушка. Ты уже поняла, что я могу всё.

Умная девушка. Он говорит это так покровительственно, будто я ребёнок, которого нужно успокоить.

— Иди к чёрту.

Брови Шахина слегка приподнимаются. Кажется, это первое, что вызывает у него настоящую реакцию.

— У тебя дерзкий язык, – замечает он. – Это придётся исправить.

— Попробуй.

Молчание. Долгое, тяжёлое молчание. Потом он говорит с водителем. Тот кивает и через несколько минут сворачивает к придорожному кафе.

Машина останавливается.

Шахин выходит, обходит автомобиль и открывает мою дверь. Я инстинктивно отшатываюсь, но он не пытается меня схватить. Просто стоит, ожидая.

— Выходи. Размять ноги. Поесть.

— Не хочу.

— Это не предложение. – В его голосе появляются стальные нотки. – Выходи. И не пытайся сбежать. У тебя нет ни денег, ни документов. Ты нелегально в стране. Поверь, тебе не понравится ни один из вариантов, которые с тобой могут случиться.

Я смотрю на него, взвешивая сказанное. Могу ли я вырваться? Убежать? Оглядываюсь по сторонам. Мы на полупустой трассе. Кафе – одинокое строение посреди выжженной солнцем земли. Ближайшая деревня – непонятно где. Я помятая, в джинсах и тонкой толстовке. Денег нет. Телефона нет.

Бежать и правда некуда.

Пока.

Я выхожу из машины. Солнце ударяет в глаза, и я щурюсь. Жарко. Намного жарче, чем было в Питере.

Шахин кладёт руку мне на поясницу, направляя к входу в кафе. Прикосновение лёгкое, почти небрежное, но в нём чувствуется власть. Я сбрасываю его руку.

— Не трогай меня.

Он останавливается. Смотрит на меня сверху вниз. Он выше, шире в плечах, и в его позе – абсолютная уверенность хищника.

— Ты можешь идти сама, – говорит он медленно, – или я понесу тебя. Выбирай.

— Я пойду сама, – цежу я сквозь зубы.

— Умница.

Я иду вперёд, чувствуя его взгляд на спине. Водитель остаётся у машины.

Внутри кафе прохладно и почти пусто. За стойкой стоит пожилой мужчина, который при виде Шахина выпрямляется и кивает с уважением, граничащим со страхом. Стоит ли просить у него помощи? Думаю, нет. Они обмениваются несколькими фразами по-турецки. Я слышу слова «еда», «быстро», «лучшее».