Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 53 – Вера Рудецкая

Я вспоминаю бешеные глаза Шахина в машине. Вспоминаю его ледяное молчание. Хюмейра права. Сейчас бежать – самоубийство.

— Чего вы хотите? – спрашиваю я, отступая на шаг.

— Сделки, – просто отвечает она. – Я помогу тебе сбежать, – произносит Хюмейра, внимательно следя за моей реакцией. – Но не так, как это пыталась сделать глупая Мелек. Я всё организую. Грамотно. Надёжно. У тебя будут деньги, документы, машина до границы. Ты вернёшься на родину.

Сердце пропускает удар. Надежда, отчаянная и болезненная, вспыхивает внутри, но я тут же гашу её. Я не могу верить этой женщине.

— В чём подвох? – спрашиваю я. – Зачем вам мне помогать?

— Я же сказала, – Хюмейра брезгливо одёргивает рукав платья. – Я хочу очистить свой дом от грязи. Я делаю это не ради тебя. Я делаю это ради семьи. Ради Шахина, который должен забыть тебя и жениться на дочери моей родственницы. Она делает паузу, позволяя словам осесть. – Но сейчас нельзя. Шахин в ярости. Он перевернул весь город вверх дном. Везде его люди. Любая попытка обречена на провал. Нужно ждать.

— Сколько? – выдыхаю я.

— Столько, сколько потребуется, чтобы его бдительность уснула, – отрезает Хюмейра. – Может, неделю. Может, месяц.

— У меня нет месяца! – я почти кричу. – Мой брат в больнице!

— Ты увидишь брата, если ты будешь умной, – холодно обрывает она меня. Ей неинтересны мои проблемы. Она преследует свои цели. – А если ты сейчас наделаешь глупостей, Шахин может сделать так, что к брату ты не вернёшься никогда. Выбирай, Александра.

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Выбора нет. Я загнана в угол, заперта в каменной клетке, и ключи от неё в руках моих врагов.

— Что я должна делать? – глухо спрашиваю я.

Хюмейра удовлетворённо кивает.

— Сидеть тихо. Быть покорной. Не высовываться. Изображать смирение. – Она шагает ко мне, и её глаза сужаются. – Когда Шахин вернётся, ты не будешь дерзить. Ты не будешь провоцировать его. Ты станешь тенью. Ты заставишь его поверить, что сломлена. Что смирилась.

— Я не смогу…

— Сможешь! – шипит она. – Если хочешь вернуться домой – сможешь. Усыпи его зверя. Пусть он расслабится. Пусть поверит, что победил. И тогда… тогда я открою тебе дверь.

Мы стоим друг напротив друга – две женщины, ненавидящие друг друга, но связанные одной целью. Избавиться друг от друга.

— Я согласна, – произношу я, чувствуя, как слова оставляют горечь на языке. – Но если вы обманете…

— Я Асланбей, – гордо вскидывает голову Хюмейра. – Я держу слово, данное даже врагу, если это выгодно клану.

Она разворачивается и идёт к двери. У порога останавливается, не оборачиваясь.

— И запомни, Александра. Это твой единственный шанс. Если ты испортишь всё своей гордыней… я лично прослежу, чтобы ты сгнила в этих стенах.

Дверь закрывается. Я снова слышу скрежет ключа.

Я опускаюсь на край кровати. Матрас едва пружинит подо мной, и в это мгновение я чувствую, насколько внутри пусто и холодно.

Мне предстоит стать актрисой. Примерить на себя роль, к которой меня готовит Шахин. Стать куклой, безмолвной и послушной, такой, какой он хочет меня видеть. Стать тенью.

Я постараюсь. Должна постараться.

Закрываю глаза и представляю лицо брата – мягкую линию скулы, едва заметную улыбку, его взгляд, в котором всегда жила вера в меня.