Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 34 – Вера Рудецкая

— Было, – обрывает он жёстко. – Всё это в прошлом. – Шахин достаёт браслет из коробки. – Здесь у тебя будет лучше. – Протягивает мне. – Дай руку.

Мотаю головой.

— Нет. – Отступаю. Спиной чувствую прохладный камень. – Я не хочу твоих подарков.

Шахин делает шаг. Голос становится стальным.

— Надень.

Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно по всему дому.

— Не смей… – шиплю я.

Но он уже рядом.

Загоняет в угол. Одной рукой хватает моё запястье. Другой держит браслет.

— Ты будешь носить это, – говорит он низко.

Вырываюсь.

— Отпусти! – Дёргаю руку, но его хватка железная. Не больно – но безжалостно крепко. – Шахин!

Он не слушает. Поднимает моё запястье. Надевает браслет. Холодный металл обхватывает кожу.

Мы стоим слишком близко. Его дыхание касается моего лба. Я чувствую жар его тела сквозь рубашку. Сердце бешено колотится – от ярости. Только от ярости. Точно.

Шахин смотрит на браслет на моём запястье. В его глазах – удовлетворение.

— Вот так. Теперь все знают – ты под моей защитой.

Голос дрожит, когда я отвечаю:

— Это не защита. Это цепи.

Поднимаю взгляд. Смотрю ему прямо в глаза.

Что-то меняется в его лице. Глаза темнеют.

Я не отвожу взгляда. Медленно поднимаю руку – ту, на которой браслет. Тянусь к нему второй рукой.

— Александра… – предупреждающе произносит он. Вижу, как он понимает, что я собираюсь сделать. – Не делай.

Стягиваю браслет.

Секунда.

Швыряю прямо в него.

— Не хочу!

Крик вырывается из груди, срывается на визг.

Браслет ударяется ему в грудь, падает. Звенит об пол. Откатывается к его ногам.

Тишина.

Звенящая, оглушительная тишина.

Мы стоим, не двигаясь. Смотрим друг на друга.

В его глазах – буря.

Голос ломается. Слова выходят сами:

— Просто верни мои кроссовки.

Слёзы предательски наворачиваются на глаза. Пытаюсь сдержать их, но не получается. Одна скатывается по щеке. Потом ещё одна. Зло вытираю тыльной стороной ладони.

Шахин долго стоит неподвижно. Смотрит на меня. На влажные дорожки на моих щеках. На браслет у своих ног. В его лице – камень. Челюсть сжата так сильно, что выступают скулы.

Наклоняется. Поднимает браслет. Сжимает его в кулаке – так, что костяшки белеют.

Разворачивается. Идёт к двери. Широкие шаги. Спина прямая, напряжённая. Злость в каждом движении.

Дверь захлопывается.

Я остаюсь стоять у стены. Ноги подкашиваются, и я медленно сползаю вниз. Сажусь на холодный пол. Обхватываю колени руками.

И тихо плачу.

Лицо уткнуто в колени. Плечи трясутся.

Всё, что я сдерживала последние дни – выходит сейчас. Страх. Ярость. Боль. Бесконечная, выматывающая боль.

Свечи горят по комнате. Отбрасывают дрожащие тени на стены. За окном – ночь. Тишина.

Поднимаю руку. Смотрю на запястье. Там, где был браслет – красная полоса. След от его пальцев, когда он держал меня.

Тру её. Сильно. Как будто могу стереть его прикосновение. Стереть всё, что произошло.

Не получается.

Не знаю, сколько сижу так. Час. Два. Время перестаёт существовать.

Свечи медленно догорают. Одна за другой гаснут. Комната погружается в темноту.

Я всё сижу на полу. Обхватив колени. Глядя в пустоту.

Просыпаюсь от солнечного света. Я по-прежнему на полу.

Тело затекло. Шея болит. Спина ноет.

Пытаюсь встать. Ноги не слушаются. Хватаюсь за стену, медленно поднимаюсь.

Звук у двери.