Книга Редкий цветок, страница 58 – Мария Сидней

— Наверное, так все и было. Только я беспокоюсь. Кристина – долбаная базука. От ее выстрела никому не укрыться. Все уничтожит на хрен.

— Может, она не догадается, что это ваших рук дело.

— Маловероятно. Нам было так смешно, и мы потом всю дорогу бежали и громко ржали. Думаю, все нас слышали и видели. Мы добежали до фиолетового поля. И я не был под кайфом, бро, оно реально фиолетовое.

— И чего удивительного? Многие цветы фиолетового цвета растут в полях. Скорее всего, это было поле люпинов или лаванды.

— Тебе виднее, педик, – усмехнулся Макс, – я не разбираюсь в цветочках. Короче на фиолетовом поле мы, наконец, занялись сексом.

— А начиналось все так романтично.

— Секс тоже романтично. Не строй из себя святого, Кэш.

— Все, не спорю, – Кирилл, сдаваясь, поднял руки вверх.

— Но Кристина страшна в своей непредсказуемости. Нужно быть наготове, – Макс, правда, выглядел взволнованным.

Шел последний месяц лета. Солнце стало более милосердным, но Кирилл с Линой продолжали проводить время в тени. Они устроились под ветвями раскидистого дерева. В прошлый раз парочка спряталась под яблоней, но получила спелыми плодами по голове. Повторять свою оплошность ребята не стали.

Лина сидела, прислонившись спиной к стволу дерева, и читала книгу. Кирилл лежал на траве, положив голову девушке не колени. Она нежно гладила волосы молодого человека. От ласковых прикосновений парень впал в дрему.

— Наш новый садовник влюбился в медсестру, – тихо сообщила Лина.

Кирилл открыл глаза: неподалеку от них мужчина в комбинезоне орудовал секатором у цветочной клумбы.

— Он же сейчас сорвет все хризантемы! – воскликнул Кирилл. К цветам, посаженным собственными руками, он испытывал нежные отцовские чувства.

— Не будь жадиной, – Лина потрепала парня по голове, – он собирает букет для любимой.

— Я хочу, чтобы только ты могла на них смотреть, – юноша надулся как ребенок. Он понимал, что ведет себя глупо, но не стал скрывать обиду на нового садовника. Кирилл сам бы никогда не подумал, что может стать таким ярым цветолюбом.

— Дурачок, – Лина поцеловала Кирилла в лоб, – а ты знал, что в Азии готовят десерты из хризантем? Говорят, эти цветы могут подарить бессмертие.

— Ты постоянно веришь во всякие сказки, – Кирилл с любовью посмотрел на девушку, – что читаешь?

— Пьесы Теннесси Уильямса, – Лина подняла книгу повыше, чтобы продемонстрировать молодому человеку обложку, – почитаем по ролям?

— Нееет, – Кирилл отрицательно замотал головой, – в школе я терпеть не мог такое занятие на уроках литературы.

— Давай! Я остановилась на «Трамвае «Желание». Я буду Бланш, а ты Митчем, – Лина раскрыла книгу перед Кириллом, – Славный у вас портсигар. Серебряный?

— Да. Прочтите, что на нем, – нехотя прочитал свою реплику Кирилл.

— И если даст господь, сильней любить я стану после смерти! О, миссис Браунинг! Из моего любимого сонета.

— Вы знаете?

— Ну как же!

— У надписи целая история.

— Совсем как в романе.

— Не очень веселом.

— Вот как.

— Да, теперь эта девушка уже умерла. Когда дарила, она уже знала, что не выживет. Очень странная была девушка, такая милая, очень.

— Любила вас, наверное. Больные так привязчивы, так глубоки и

искренни в своих чувствах.

— Да, верно. Они умеют.

— Кажется, так уж заведено: в страдании люди искренней.