Книга Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста, страница 59 – Юлия Обручева

— Наконец-то! — сбрасывает он туфли и ногой загоняет в угол огромной, с две мои квартирки, прихожей. — Здесь говорить можно смело.

Я стою на месте и не знаю, куда деть руки. Хочется спросить о его планах. Но чувствую, правду он мне не скажет. И я молча облизываю пересохшие губы.

— Прислугу сегодня я отпустил. Здесь ни души, — говорит он, и мне становится не по себе.

— Может, мне лучше к себе домой уехать, — выдавливаю я из себя реплику.

— Маман уже заподозрила неладное, — Стамир расслабляет галстук, снимает его и швыряет в ближайшее кресло. — Ненавижу эти удавки.

— Когда? — мне кажется, я все делала правильно. Да, Эмилия казалась надменной, но как ей еще выглядеть?

— Когда ты переодевалась, а я ушел. В ее глазах я ни одной юбки не пропущу, а тут такое выдал. Она в тупике сейчас. Не знает, что думать.

— Вы всегда за других решаете, что они думают? — подняла я брови и, надеюсь, выразительно посмотрела в его сторону.

— Она моя мать, я ее знаю слишком хорошо, — в его бархатистом голосе проскочила усталость. — С этого момента давай на «ты». Если не хочешь испортить всю конспирацию.

— Может, тогда лучше ей сказать, что помолвка спектакль?

— Я не могу поставить свой бизнес в зависимость от такой хрупкой вещи, как общительность моей маман.

Сарказм проскочил в его тоне и растворился в воздухе. Словно его и не было.

— Ты голодна?

— Угу, — кивнула я, вспомнив, что только и успела сегодня позавтракать.

— Там кухня, — показал он рукой на один из коридоров. — Все как у людей: холодильник, плита, посуда… Сообрази нам на двоих что-нибудь легкое. К красному вину. Устал я.

Оксана

От забитых продуктами полок холодильника у меня разбежались глаза и на мгновение я растерялась. А потом мои руки потянулись к тому, что могла себе позволить лишь изредка.

Что там Стамир говорил о вине? К красному что-нибудь приготовить? Обойдется без алкоголя. Или пусть ищет белое.

И я вытащила упаковку слабосоленой форели и большое коричневое авокадо. В хлебнице, как и следовало ожидать, лежал хлеб.

Приготовила пюре из мякоти диковинного фрукта, не преминув уронить косточку на пол. Настрогала тонкими ломтиками рыбу и разложила ее поверх зеленой пасты. Наверняка это еще не все и нужно добавить или лимонный сок, или специи, но мне было лениво возиться. Хотелось поскорее уплести приготовленное.

— Стамир, идем, — позвала я через несколько минут, когда красиво уложила бутерброды на тарелке и вымыла руки.

— Рыба? — пробасил он из-за моего плеча. — Я же говорил, что-нибудь к красному вину.

В его голосе сквозило раздражение, и я прикусила язык, чтобы не ответить так, как он заслуживает. Я невеста, по договору, а не повар и не служанка.

Конечно, я ничего не сказала. Лишь услышала хлопок дверцы холодильника за спиной и глухой удар, какой бывает, когда посуду ставят на стол. Почти сразу звонко звякнуло стекло.

Обернулась.

На столе красовалось белое вино и красивенные, пузатенькие на тонкой ножке бокалы. Перевела взгляд на Стамира.

Мрачный. И усталый. Даже темные круги наметились под глазами.

— Ладно, сойдет и рыба, — неожиданно пошел он на попятную и потянулся к бутерброду.

Через полчаса от бутылки вина оставалась едва ли половина, а вторую партию бутербродов мы принялись готовить вместе. И я, неуклюже кромсая авокадо, старалась не думать, до какой степени разыграется моя аллергия на алкоголь после всего выпитого сегодня.