Книга Мой властный доктор, страница 19 – Агата Ковальская

Нас быстро зарегистрировали, выдали буклеты, пропуск, с которым можно будет посещать все мероприятия и электронные ключи от номеров.

Пятнадцатый этаж. Ого! Я никогда не жила так высоко. Надеюсь, что окна выходят на море и я смогу видеть, как встает утром солнце. Я почти подпрыгивала от нетерпения, а Казанцев задумчиво посматривал на меня, нахмурив брови.

Открыв номер, я бросила сумку у порога и вышла на балкон. У меня перехватило дыхание — небо, море… Нет, все же я не зря оказалась здесь. Я зажмурилась и опять посмотрела на море — это все наяву!

— Красиво? — негромко спросил Казанцев, он встал за моей спиной и положил руки на перила балкона.

— Очень. — выдохнула я. Я попыталась отодвинутся от Казанцева, но он стоял, словно скала.

— Позвольте, — пропищала я.

Казанцев обхватил меня за талию. Я вздрогнула, ожидая, что он развернет меня лицом к себе, но он взял подбородок и повернул мою голову к себе, приблизив мои губы к своим. Стоя сзади он поцеловал меня и этот поцелуй был таким властным и таким настойчивым…

Он прижал меня к себе и я слышала, как бьется его сердце, наши языки сплетались и голова шла кругом…

…Поцелуи. Медленные и долгие, горячие и сильные… Меня никогда и никто так не целовал… За эти поцелуи можно продать душу. Я вздохнула и откинула голову на плечо Казанцева, а он целовал мою шею, едва касаясь ее губами. Его рука скользнула под свитер и погладила мою грудь, соски тут же затвердели, отзываясь на ласку.

— Нет, — нашла я в себе силы, — Не надо…

— Почему? — хрипло прошептал Казанцев и опять накрыл мои губы поцелуем.

Я таяла в его руках. Как он целовал!

Я умерла и вновь воскресла. Перестала быть собой. И вновь умерла. И вновь воскресла.

И не было ничего, кроме его губ и рук. Его руки так нежно касались моей кожи… Боже. Я почувствовала, как в груди пылает и вот уже это тепло охватило тело, пульсирует внутри живота… Его ладонь продолжала медленно гладить мою грудь. Я должна остановить его. Должна… Но не могу произнести ни слова — все это сильнее меня. В глазах все поплыло, так сладко, так нежно…

Мамочка…

Он легонько прикусил мочку уха, я всхлипнула и… сердце ухнуло…

— Виктор Петрович! — высокий женский голос и стук в дверь номера, — Вы здесь?

Казанцев чертыхнулся и нехотя отпустил меня. Я присела на плетеный стул и закрыла лицо руками. Что я делаю? Нет, так нельзя! Даша, приди в себя, наконец. Иначе потом будет поздно.

Я подошла к двери и заперла номер, хотя он вряд ли вернется — слышны удаляющиеся шаги и громкий женский смех. Интересно, кто это? Хотя какое мне дело?

Я приняла душ, посмотрела в буклет на расписание мероприятий, открытие конгресса через два часа и я решила, что вполне успею прогуляться по берегу и перекусить чем-нибудь.

Я сидела на гальке, ела бургер и размышляла о том, как мне прожить эти пару дней, чтобы поменьше попадаться Казанцеву на глаза. Возможно ли это? Посмотрим, но настроена я была крайне решительно.

Волны с тихим шелестом накатывались на берег, затем вода чуть отступала, будто бы дразнясь, а через минуту снова целовала камни.

Хотелось сидеть и смотреть на море еще и еще, но увы! Вздохнув. я встала, бросила в волны серый камушек и пошла к отелю.

Серый строгий костюм, шелковая блуза изумрудного цвета, туфли в тон блузы — я придирчиво рассматривала свое отражение — вроде бы все хорошо и по-деловому строго. Вот только мои буйные кудри трудно заставить слушаться, но я постаралась и стянула волосы в тугой узел. Капля любимого парфюма, прозрачный блеск на губы — все, я готова!