Книга (не) убежать от него, страница 21 – Агата Ковальская, Ника Стефан

Значит были те, кто страшнее. И они вышли на связь первыми.

Я бросила телефон на ковер, как раскаленный уголек, и вжалась в спинку дивана, обхватив себя руками. В горле стоял ком, а в голове гудел только один вопрос: “Больше нет в игре” — это как? Убит? Схвачен? Или… он просто отступил, бросил меня на произвол судьбы? Хорошо это или плохо? Ведь он мой враг? Но что-то мне подсказывало, что сейчас мне нужно бояться не его.

Я закрыла глаза, и перед ними встал он. Демид. Его пронзительные глаза, сведенные брови, запах табака и дерева. Несмотря на весь ужас, который он внушал, он был… осязаем. Человек. А этот голос в трубке был голосом пустоты, машины, безликой стихии, которая сотрет меня, не моргнув.

Дверь в спальню Марты тихо открылась. Она стояла на пороге в темном халате, ее белые волосы серебрились в свете уличного фонаря из окна. Она смотрела не на меня, а на упавший на ковер телефон, с которого все еще доносился писк отбоя.

— Кто звонил, Лина? — ее голос был тихим, но в нем не было и тени сонливости.

Я не могла говорить. Я лишь покачала головой, закусив губу до крови, чтобы не разреветься от беспомощного ужаса.

Марта медленно подошла, подняла телефон. Ее пальцы быстро пробежали по экрану, проверяя номер. Ее лицо оставалось каменным, но в уголках губ залегла тонкая, напряженная складка.

— Голос? — спросила она отрывисто.

— Незнакомый, — выдохнула я. — Сказал… что Демид “выбыл из игры”. Что у меня сутки, чтобы вспомнить про деньги. Или…

Я не стала договаривать. Марта и так все поняла. Она выдохнула, долгим, усталым выдохом, и впервые за все время я увидела в ее глазах не лед и не решимость, а что-то похожее на… усталое знание. Как будто она ждала этого. Как будто это был знакомый, предсказуемый шаг в давно известной ей игре.

— Значит, добрались, — прошептала она почти беззвучно. Она подошла к окну, отдернула край шторы и выглянула в ночную тьму, застыв в напряженной позе. — Они работают быстро.

— Кто “они”, Марта? — мой голос сорвался на шепот. — Вы знаете?

— Я знаю этот типаж, — она бросила через плечо, не отрывая взгляда от улицы. — Безликие. Эффективные. Дорогие. Нанимаются для решения “проблем”, а не для вопросов. Если они нашли твой номер…

Она резко оборвала себя и повернулась ко мне. В ее глазах горел холодный, практичный огонь.

— Здесь тебе больше не безопасно. Даже я не могу гарантировать. Они не будут стучаться в дверь, Лина. Они просто войдут. Когда им будет удобно.

Она подошла к своему рабочему столу, рывком открыла нижний ящик. Достала оттуда маленький, плоский черный блок — рацию или трекер — и пачку наличных в плотной резинке.

— Слушай и не перебивай, — ее тон не допускал возражений. — Через пять минут мы выходим. Я отвезу тебя в одно место. На сутки. Максимум на двое. Там будут еда, вода и дверь, которая закрывается изнутри. Ни телефона, ни интернета. Ты не выходишь и никому не открываешь. Даже мне. Я приду за тобой, когда будет безопасно. Или…

Она замолчала, и это “или” повисло в воздухе тяжелее любых слов.

— Или не приду, — закончила она за себя. — Тогда у тебя есть деньги и инструкции, что делать дальше. Включая контакты людей, которые помогут тебе исчезнуть по-настоящему.

Она сунула деньги и прибор мне в руки. Мои пальцы онемели и не слушались.