Книга Сломанный пиксель, страница 25 – Элли Чэндлер

Замолкаю, глядя на застывший кадр, а мысли утягивают меня назад, в вечер корпоратива. Вспоминаю, как Дима стоял у высокого столика, наблюдая за танцполом с телефоном в руке, снимая сторис для рабочих соцсетей. Тогда казалось обычным вниманием увлечённого фотографа, теперь всплывает другой ракурс воспоминания — как долго он держал камеру направленной именно в мою сторону, как редко опускал телефон вообще. Вспоминаю ещё один момент — короткий, почти незаметный тогда: он подошёл забрать пустой бокал, задержал взгляд чуть дольше секунды, будто фотографировал глазами, а не объективом.

Перебираю в памяти прошлые месяцы отдельными вспышками, будто листаю старый альбом заново, замечая детали, ускользавшие тогда от внимания. Случайное прикосновение к плечу дольше нужного при прощании. Комментарии под фотографиями, звучавшие чуть личнее обычной коллегиальной вежливости. Настойчивые предложения фотосессий, повторявшиеся с завидной регулярностью, несмотря на вежливые отказы.

— Ты как? — спрашивает Антон, заметив, видимо, изменившееся выражение моего лица.

— Просто вспоминаю всякое, — отвечаю, потирая переносицу. — Раньше не придавала значения, а сейчас каждая мелочь складывается в другую картину.

— Это нормально, — говорит он мягче обычного. — Задним числом мозг всегда видит закономерности яснее.

Смотрю на часы — почти восемь вечера, желудок напоминает о себе тихим урчанием, весь день толком не ела, только чай в кофейне утром.

— Оставайся на ужин, — предлагает Антон, вставая с кресла. — Приготовлю что-нибудь простое, паста есть, овощи есть.

Соглашаюсь без долгих раздумий, следую за ним на кухню, устраиваюсь на высоком табурете у барной стойки, наблюдая, как он методично раскладывает продукты по разделочной доске. Движения уверенные, отработанные, без суеты, будто готовка для него такая же понятная система, как код или монтаж видео. На полке рядом с плитой ровным рядом стоят баночки со специями, подписанные аккуратным почерком — совсем как в комнате с техникой, тот же порядок, распространяющийся даже на кулинарию.

— Ты вообще откуда так хорошо разбираешься во всей этой видеоаналитике? — спрашиваю, наблюдая, как нож ровными движениями режет чеснок тонкими пластинками.

— По работе приходится, — пожимает плечами Антон, ссыпая чеснок на разогретую сковороду. — Плюс увлекаюсь любительской астрофотографией, там та же история с шумоподавлением и артефактами обработки, только вместо лиц звёзды.

— Астрофотография? — переспрашиваю с искренним любопытством, забыв на минуту про усталость последних дней.

— Снимаю туманности, звёздные скопления, иногда планеты в хорошую погоду, — объясняет он, помешивая соус деревянной лопаткой. — На балконе стоит телескоп, могу как-нибудь показать, если интересно.

Разговор естественно перетекает от космоса к программированию, потом обратно к звёздам, минуя тему свадьбы, минуя тему Артёма, минуя всё, что последние дни давило неотступной тяжестью. За долгое время говорю о вещах, не имеющих отношения к катастрофе собственной жизни, и это ощущается почти забытой роскошью. Антон рассказывает про последнее наблюдение туманности Ориона, показывает на телефоне снимок, сделанный неделю назад с балкона, — размытое облако сиреневого и голубого света на чёрном фоне, впечатляющее даже для человека, ничего не смыслящего в астрономии.