Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 95 – Мария Мендес

— Ну наконец-то! — радостно восклицает мама, увидев нас. — Садитесь скорее, всё уже готово.

— Я не буду его отдавать, — предупреждаю я, крепче прижимая Давида. — Буду есть с ним.

— Конечно, дорогая, — соглашается мама, и в её голосе столько понимания, что сердце сжимается от благодарности.

Мы садимся за стол, и я устраиваю Давида у себя на коленях. Он с любопытством разглядывает всё вокруг, иногда тянется к блестящим предметам на столе, издавая довольные звуки. Замечаю, как Максим слишком часто и откровенно разглядывает Машу. Его взгляд задерживается на ней дольше, чем следовало бы, и в глазах читается явная заинтересованность. Маша же хмурится каждый раз, когда ловит его взгляд, поджимает губы и отворачивается. Странно, ведь Максим кажется вполне приятным и красивым мужчиной. Не понимаю, почему она так холодно на него реагирует, но явно между ними что-то происходит, несмотря на её отстранённость. Нужно будет обязательно расспросить её об этом позже.

— За возвращение нашей Верочки домой, — поднимает бокал мама.

— За семью, — добавляет Маша.

— За здоровье и счастье, — присоединяется Максим, но взгляд его снова скользит к Маше.

Руслан смотрит на меня, и я вижу в его глазах столько эмоций, что я не выдерживаю и снова отвожу взгляд. Он не произносит тост, только молча поднимает бокал.

Ужин проходит в тёплой атмосфере. Мама и Максим рассказывают забавные истории, стараясь поддержать разговор. Маша молчит больше обычного, явно напряжена из-за присутствия Максима. Я слушаю вполуха, больше занятая сыном, который то и дело пытается схватить что-то со стола, и наблюдениями за странным поведением подруги. Руслан ест молча, но я чувствую его взгляд на себе постоянно.

— Вера, попробуй этот салат, — предлагает мама. — Помнишь, как ты его любила?

Я киваю и пробую, хотя никаких воспоминаний это не вызывает. Но салат действительно вкусный.

— Вкусно, — говорю я искренне.

— А помнишь, как ты научила меня его готовить? — продолжает мама, и я понимаю, что она пытается разбудить мою память.

— Нет, — честно отвечаю я. — Не помню.

Повисает неловкая пауза, которую нарушает Давид, начавший хныкать и дрыгать ножками.

— Кажется, кто-то проголодался, — говорю я, поднимаясь с места. — Пора кормить малыша.

— Я помогу, — предлагает Руслан, вставая следом.

— Не стоит, я сама справлюсь, — быстро отвечаю я и направляюсь на кухню, прижимая к себе сына.

На кухне быстро готовлю бутылочку со смесью, проверяю температуру на запястье. Давид всё ещё хнычет, но уже не так активно. Решаю покормить его в детской, там будет спокойнее.

Устроившись в кресле рядом с кроваткой, даю малышу бутылочку. Он жадно хватается за неё, и в комнате наступает благословенная тишина. Только посапывание сына и мои тихие слова.

— Вот так, мой хороший, — шепчу я, поглаживая его по головке. — Кушай спокойно.

Взгляд невольно падает на прикроватную тумбочку, где лежит мой телефон. Сразу вспоминаю, как Назар записывал в него свой номер перед моей выпиской.

Сердце начинает биться чаще. А что, если написать ему? Просто поздороваться, узнать, как дела. Ничего особенного, обычная вежливость. Мы же обменялись номерами в больнице, он сам предложил. И в конце концов, мы же друзья, бывшие одноклассники...

Но правильно ли это? У меня есть семья, есть этот дом, есть Руслан, который так страдает из-за моей холодности. А я думаю о другом мужчине.