Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 47 – Мария Мендес

Он плотно сжимает губы, усмехается. Вижу что его начинает догонять истерика.

— С-с-сука! — цедит и отшвыривает папку с компараторами. — Твоя взяла! Я согласен, только отцепись ты от меня и моей семьи уже!

— О нет, наша сделка не касается твоей драгоценной дочери! Она отдельно ответит передо мной!

Каждый раз, когда вспоминаю о ней, внутри всё начинает бурлить, будто крышку срывает. Противно не только от неё — от себя тошно вдвойне. Даже не понимаю теперь, чем она могла меня тогда зацепить.

Блядь, как же хуёво на душе!

Он резко поднимает взгляд.

— Нет!

— Игорь Аркадьевич, — голос мой становится холоднее, чем прежде. — Предупреждаю, что отказ — это возврат к сценарию номер два. Ты ведь не хочешь проснуться от того, что твои партнёры бегут, а в новостях твоё лицо крупным планом?

— Нет! — снова кричит, вскочив. — Или ты принимаешь сделку такой, какая она есть, или её не будет вовсе. Я готов сидеть. Но к своей дочери я тебя больше не подпущу никогда. Ты меня понял, Руслан?!

Молчание. Мы смотрим друг на друга. Он — с отчаянием, я — с ледяным спокойствием.

Макс подходит к столу и швыряет перед ним вторую папку — в ней наши юристы заранее подготовили все документы для передачи имущества Шагурова в мою собственность.

— Подписывай, по-хорошему. Дочку твою никто не тронет, но предстать перед Руслан и ответить на его вопросы ей придётся.

Слова Макса действуют на него, как надо. Старик сглатывает, тяжело вздыхает и, поникший, берёт ручку. Начинает подписывать бумаги один за другим, как будто ставит крест на себе. А я... Я даже не жду, пока он закончит. Разворачиваюсь и ухожу, оставляя всё на Макса.

Вот и всё! С Шагуровым покончено, но это не изменило ровным счётом ничего для меня, кроме того, что на мой счёт в банке легла очередная жирная сумма денег.

Глава 24.

*Руслан*

— Ты хорошая мать, я не ошибся, когда выбрал тебя в жены.

Эти слова сами вырываются из меня, когда я наблюдаю, как Вера тихо напевает какую-то мелодию, нежно и бережно укладывая сына спать. В её движениях столько мягкости и нежности, что на секунду я теряю дар речи. Так странно осознавать, что она уже не моя жена, хотя мы сейчас как никогда похожи на настоящую семью.

— Спасибо, — она смущённо улыбается и опускает глаза. Вера явно не ожидала услышать от меня подобные слова. Впрочем, она наверное давно уже не ждёт от меня ничего хорошего.

— На выходных приезжают мои родители. Они хотят увидеть Давида, — говорю я, внимательно следя за её реакцией.

Вера тут же напрягается. В глазах появляется тревога и неуверенность.

— Ты им рассказал?

Я не спешу отвечать, давая ей время переварить информацию.

— Ох, конечно, рассказал. Что это я за глупости несу... — Вера сама себя одёргивает, нервно перебирая пальцами край одеяла, которым только что укрыла сына. — Как… как они отреагировали?

Я улыбаюсь вспоминая, как прошёл разговор с отцом.

— Честно? Отец так орал, что я почувствовал себя на некоторое время снова юнцом, которого отчитывают за какую-то шалость.

Вера тихо хихикает, прикрывая ладонью губы. Она не хочет показывать, что смеётся надо мной, но и сдержаться не может. Я смотрю на неё — впервые за долгое время она улыбается искренне и говорит со мной так, как раньше, когда мы были близки. Заражаясь её искренностью, я тоже улыбаюсь, сбрасывая все свои маски.