Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 19 – Мария Мендес

Глава 10.

*Руслан*

— Что дальше?

Максим выпускает густой дым и смотрит на меня из под прищуренных век. А я лениво кручу бокал с виски в руках и наблюдаю, как янтарная жидкость стекает по стеклу.

Макс терпеливо ждёт моего ответа, а я тупо погружаюсь в воспоминаниях и не отвечаю сразу.

Год. Чёртов год, вырванный из моей жизни.

Когда меня забрали на допрос, я думал только об одном — о Вере. Она потеряла сознание, я нёс её к машине, в голове крутилось только одно — быстрее отвезти её в больницу. У меня было очень плохое предчувствие. Не мог понять, что не так, но внутри всё скручивало от одного её неживого вида. Но мне даже этого не дали. Откуда то выбежали фсбшники и словно опасного преступника положили на землю и надев наручники потащили в чёрный газель. Тогда я плохо соображал, все мысли только о жене были, но чуть позже я понял, что эта была запланированная показательная порка.

Шагуров, сука, не хило подготовился, пока я думал, что он засел на дно.

Дальше становилось всё хуже.

Дни разбирательств тянулись бесконечно. Допросы, следствие, обвинения, грязь, которую лили на меня со всех сторон. Я был уверен, что смогу справиться, что власть и связи решат всё, но как только разразился скандал, все, кто ещё вчера стояли за мной, разбежались, как крысы с тонущего корабля.

Меня отстранили сразу, как только обвинения Олеси разлетелись по всем новостным каналам. Я смотрел на экран телевизора, где мелькало моё лицо, и понимал, что пздц моей карьере.

Если бы не Макс… Чёрт, он сделал невозможное. Он поднял связи, которые, казалось, были мёртвы, прошёлся по нужным людям, провернул схему, от которой у меня до сих пор мурашки по коже. Он буквально вытащил меня из ямы. А мой отец… Он не просто поднял всех, кого знал. Он заставил систему работать на меня, а не против. Я не знаю, чего ему это стоило, но благодаря ему и Максу я смог выйти сухим из воды. Оправдательный приговор.

Но самое сильное, самое болезненное… это даже не суды, не разбирательства, не предательство "друзей" и не потеря кресла мэра. Самое больное — это Вера.

Она ушла. В тот момент, когда мне нужна была больше всего.

Она отвернулась от меня. Поступила, как те предатели, что вонзили мне нож в спину.

Я, конечно, не святой, поступил с ней по-свински, и успел пожалеть об этом тысячи раз. Однако бросить меня в тот момент, когда все ополчились против, когда я сражался за свою правду почти в одиночку — этого я простить не смог.

Как только её адвокат явился с документами о разводе, я сразу же их подписал. Отдал ей больше, чем она просила, и раз и навсегда вычеркнул её из своей жизни.

Я изменил, она отомстила.

Что ж, мы квиты.

— Рус, ты слышишь меня? — голос Макса вырывает меня из мыслей. Он смотрит на меня испытующе, неторопливо крутя в руках бокал.

Я поднимаю на него взгляд и усмехаюсь.

— Месть, Макс. Дальше — месть. Я заставлю этого пса Шагурова пожалеть о сделанном. Он на коленях будет ползать передо мной и умолять пощадить его.

— А с дочерью его, что будешь делать? — напоминает он мне о той твари, которая вызывает во мне крайне нездоровую агрессию.

— Клянусь всеми святыми, лучше ей продолжать прятаться, я не ручаюсь за себя, если она вылезет на свет.

— Я бы тоже убил за такое. Тварь, не моргнула и глазом, пошла и сделала аборт… Как таких женщин земля носит?!