Книга Адвокат против любви, страница 20 – Злата Тур

— Да ты пьян в зюзю, — почувствовав, что от него несет спиртным, возмутилась девушка. Несомненно, «любимая» проскочило для красного словца. Она хотела высвободиться и уйти.

— Конечно, пьян! А ты думаешь, на трезвую голову можно спокойно ждать, пока твоя девушка скажет «Да» другому. Да я чуть с ума не сошел!

— А зачем ты меня другому сосватал? — уже не задумываясь, почему он называет ее своей девушкой, спросила она. — Да еще и так, чтобы не было ни малейшего шанса отказаться от предложения? Ты меня просто загнал в угол!

— Я хотел, чтобы ты была счастлива. Но ты выбрала быть любимой.

— А ты считаешь, что это несовместимо? — озадаченно спросила Аля.

— Я этого не говорю. Но чаще всего получается, что мухи отдельно, котлеты отдельно. Можно быть счастливым без любви. Можно быть несчастным, имея любовь. Я подумал, что моя любовь принесет больше несчастья, если ты не сможешь принять меня такого, какой я есть, и будешь пытаться меня перевоспитать. А с Рихардом была бы как в оранжерее. К тому же, связываясь с тобой, я теряю неуязвимость. Этого я не хотел. Но ты тоже мне не оставила шансов, — сказал Вязов и еще крепче прижал к себе обретенное сокровище.

Аля, очутившись в кольце его сильных и таких желанных рук, от счастья закрыла глаза. Вдыхая запах его одеколона, смешанный с коньячным амбре, едва сама не забыла, как дышать. Сколько ей выпало переживаний и потрясений за кроткий промежуток времени — просто никакими весами не измерить. Думая, что в душе она уже умерла, совершенно неожиданно получила то, о чем и не мечтала. Или это все просто Новогодняя ночь, когда в этом волшебном полумраке совершаются чудеса? Вдруг все это ей снится? Ее наряд, драгоценности, роскошный дом и бал?! И самый потрясающий, самый невозможный мужчина на свете?!

Она боялась шелохнуться. Однако объятия не ослабевали, а наоборот перешли в настойчивые, жаркие поглаживания.

Его уверенная рука, пройдясь по спине, переместилась на плечо, немного сжала его, словно примериваясь, и резко оголила. Затем второе плечо. Але показалось, что прохлада оранжереи, коснувшаяся ее все больше обнажающейся кожи, хочет подчеркнуть абсолютную, непреодолимую власть этого мужчины над ней. Напряженную тишину взрывает звук расстегиваемой молнии на платье. Секунда — и оно синей вспенившейся волной лежит у ее ног. Следующий миг — и лиф без бретелей летит прочь. Крепкая ладонь уже на ягодицах, ласкает и сжимает их. Из груди Игоря вырывается шумный, будто до сих пор отчаянно сдерживаемый, выдох — и ее трусики стремительно падают вниз.

Пальцы мужчины проскальзывают под резинку чулка, ласкают кожу, словно не зная, что делать дальше. Решение принято. Чулки остаются на месте, а пальцы поднимаются выше, разжигая в девушке огонь желания. Еще миг — и они диктуют свою волю, подчиняют ее тело, уверенно лаская, проникают в самую суть, вызывая у девушки мучительно — сладкий спазм. Одновременно его губы захватывают грудь, и жарко дразня нежнейшую кожу, слегка прикусывают.

От переполняющего желания, Аля едва держится на ногах, томительно вздрагивая от каждого прикосновения мужчины.

Сильные руки поднимают ее, высвобождая из плена платья, и ставят на середину дорожки, освещенную чуть более ярко.

Кожа девушки мягко сияет в отсветах бриллиантов, которые вместе с чулками составляют всю ее одежду.