Книга Банан - это всего лишь банан, страница 81 – Злата Тур

— Мыли! — словно пароль, брякнул Никита и миролюбиво продолжил. — Не кипятись. Просто мне понравилась малышка. Я надеялся, что речь о ней шла.

Он развернулся, знаком показывая следовать за ним. Следующая дверь отделяла холл от основного зала, где пришедшие общались, там же проводились мастер-классы и собственно и проходила обычная тусовка.

Лина кинула боязливый взгляд вокруг и хотела зажмуриться. На невысоком подиуме на коленях стояла совершенно обнаженная девушка, со связанными сзади руками. На ней был такой же ошейник, как и тот, который лежал в шкафу у Глеба. Рядом стоял мужчина с хлыстом в руках.

«Мамочки!» — Лина, которой раньше и в голову не приходило обращаться за советом или помощью к матери, неожиданно едва не пискнула это вслух.

Глеб бросил на нее быстрый взгляд и крепче сжал руку. Его самого потряхивало — он боялся, что Лина сейчас испугается, и тогда ему придется уступить Нильсу.

Но девушка только опустила взгляд и прижалась к нему, зародив в душе Глеба маленькую надежду.

Никита провел их по довольно темному коридору и, остановившись перед комнатой, вручил Глебу электронный ключ.

— Желаю приятного времяпровождения, — сально ухмыльнулся он, еще больше усилив нервозность пары.

Внутри было все оформлено соответствующим образом. Задрапированные темно-красной тканью стены. Небольшой стеллаж с различными девайсами, кресло и широкая кровать с железными спинками.

Лина не могла сдержать дрожь, увиденное произвело на нее устрашающее впечатление. Хотя уверенность в том, что Глеб — не псих, действовало успокаивающе. Он хозяин положения. Он альфа-самец. Она полностью в его власти. Во власти этого непостижимого и непредсказуемого мужчины, от взгляда которого немеют ноги, кружится голова. Что он сейчас сделает? Выпорет ее ремнем или нежно проведет рукой по спине…и… Лина почувствовала тянущую сладкую волну в низу живота. Постыдно. От этого уши девушки зарделись, казалось, что в комнате вдруг кто-то выкачал воздух. Ее смутили эти развратные мысли, которые никак не могли быть одобрены ее внутренним контролером, по несговорчивости не уступавшим охранникам тюрьмы строгого режима. Голова шла кругом.

Она робко оглядела комнату, кинула подозрительный взгляд на кровать, застеленную красной шелковой простыней.

Глеб понял, что за вопрос первым возник в ее голове и усмехнулся.

— Все практически в заводской упаковке. Не использованное, если ты об этом.

Лина ничего не ответила, но по тому, как настороженность с ее лица понемногу отступала, он понял, что угадал. Эта мысль его согрела и он понял, что будет не так — то просто справиться с задуманным.

Он прошел к креслу и сел, по-хозяйски откинувшись на спинку. Немного помолчал. Эмоции зашкаливали, но он боялся хоть одним мускулом выдать себя. Приказывать женщинам, прогибать — это впечаталось каленым железом в его кровь и плоть. По-другому он не мыслил и не умел….

Наверно, так доказывал себе и Ренате, что он хозяин положения. Его до сих пор, как метка дьявола, жгли ее слова: «Давай не будем портить прошлое. Как мужчина ты умер. Член, который стоит у калеки — это по-любому член калеки! Это выглядит просто жалко!»

Нечасто он вытаскивал из памяти, как из ящика Пандоры, это самое мучительное воспоминание, будто отравленное ядом ненависти к себе. Сейчас оно само вырвалось на волю, как агент службы спасения — защитить его от новой боли, которую он жаждет получить.