Книга Банан - это всего лишь банан, страница 68 – Злата Тур

Когда кончились деньги, Глеб испугался по-настоящему. Понятное дело, Нильс его не бросит, но просить подаяния — это было хуже смерти. И тогда он занялся штудированием программирования, изучал основы безопасности компьютерных систем. И встал на ноги и прямом и переносном смысле.

И вот пришло время платить по счетам. Мечты сбываются. Он все годы чувствовал себя должником и надеялся когда-нибудь отблагодарить друга.

Глеб остановился. До хруста сжал кулак и с силой впечатал его в ближайшую сосну. Не так мечтал отблагодарить, отдирая чуть ли не с кровью ставший дорогим ему образ. Но Вселенная не дает на выбор несколько вариантов. К сожалению.

Бесцельно блуждая по лесу, он не замечал усталости, хода времени. И только когда стало смеркаться, начал соображать, в какую сторону идти. Жизнь продолжается.

И словно в подтверждение его мыслей, раздался звонок Нильса, обеспокоенного его долгим отсутствием.

— Где тебя черт носит? Хочешь, чтоб юбилейный торт без тебя поделили?

— Можешь первый кусок взять себе, я сладкое не люблю, — горько усмехнувшись, Глеб подумал об иронии Судьбы. Сначала он был уверен, что Нильс первым заполучил Лину, затем оказалось, что не заполучил, и теперь он сам вынужден создать условия, чтоб тот все-таки заполучил. И здесь все должно быть по-честному. Ибо это долг чести.

И о сладком… Он думал, что не любит совсем. Несладкий секс. Кофе без сахара. Горький шоколад. Но с появлением Лины где-то глубоко внутри проснулась и робко шепнула, что она еще жива, частичка души, отведенная для любви. Сладкие воспоминания о трогательно прижимавшейся к нему девчушке, Ангеле с бездонными голубыми глазами, обожгли, словно кто насыпал соль на рану. А его наглый, дерзкий поцелуй? Случилась же химия! Дрожь, пробежавшая по телу девочки. Сорванное дыхание. Сбитый ритм сердец.

Свежие воспоминания накрыли его, как цунами, разрушая всю систему безопасности. С момента ухода Ренаты он не позволял себе слабости. Теперь же душа снова рвалась в клочья. Было так больно, что казалось, темнеет в глазах.

Словно пытаясь погасить душевный пожар, иногда мозг посылал резонные вопросы. Но какой из них правильный — ответа не было. Если Лина и, правда, влюблена в него, то в чем ее счастье? Даже не будь Нильса, сможет ли он безоговорочно довериться? Не сделает ли больно? Его будто током прошибло — он вспомнил брезгливый взгляд Ренаты. Такое не забывается, и не будет ли он искать признаки охлаждения, не будет ли придираться по привычке?

В чем счастье Нильса? Добиться своей цели? Не хотелось думать, что это детское упрямство. Он хочет женится. В том, что даже подгуливая, он не обидит, можно не сомневаться. Римма Максимовна примет ее с радостью. Девочка будет окружена заботой. Будет защищенной. Не таким растрепанным робким воробышком, как сейчас. Значит, будет счастлива.

Выстроенная логичным умом цепочка немного пригасила боль.

Он должен для счастья друга оттолкнуть девочку. Нильс будет счастлив. Лина будет счастлива. Наверно. А он сам? А ему не привыкать. Теплый сладкий лучик любви немного осветил его цементно-серую жизнь. И, как солнечный зайчик, ускользнул.

Такие мучительные раздумья, словно мельничные жернова, тяжело ворочались в его голове, пока он шел назад.

И уже подходя к пансионату, он полностью взял под контроль эмоции, загнал тоску, словно хищника, в прочную клетку.