Книга Банан - это всего лишь банан, страница 56 – Злата Тур

— Ага! Хочешь сам к ней яйца подкатить?!

Глеб неловко поднялся и потянул за шкирку Нильса.

— Я свои яйца к секретаршам не подкатываю, это тебе известно. А ты, палковводец похотливый, не смей к ней приближаться. Девчонку до истерики довел!

Нехотя Нильс поднялся. Раскаяние еще не постучалось в его голову, но понимание противоправности своего поступка уже пришло. Он знал, что Глеб человек слова. Если сказал — успокоит, значит просто успокоит. Он дернул ручку двери, позабыв, что подстегиваемый хмельным гусарством, ввалился через балкон.

Лина опасливо подошла и открыла замок, выпуская его.

Девушку сотрясала крупная дрожь. Она до сих пор не могла поверить, что этот воспитанный джентльмен чуть не изнасиловал ее. Убедившись, что он вошел в свою комнату, благо он ее не запирал, Лина обессиленно сползла по стеночке. Выплакав испуг и переживания, она нахохлившимся воробышком сидела и не могла сдвинуться с места.

Что творилось в душе Глеба! Чувствуя, что и в него вселяется бес, попутавший Нильса, он налил себе стакан воды. Медленными глотками выпил половину, давая себе время успокоиться.

Затем подошел к Лине и наклонившись, потянул ее за талию.

— Вставай, замерзнешь здесь.

Девушка послушно подчинилась его рукам. Она встала, но выпутываться из его невольных объятий не хотелось. Понимая, что не имеет на это права, она уткнулась в плечо Глеба, словно ища у него защиты.

Все еще шмыгая носом, она робко подняла глаза на него и спросила:

— Я теперь должна желание?

Глеб, тоже изрядно понервничавший, улыбнулся.

— Это спасибо за спасение в третий раз, я так понимаю?

— Д-да! Я так испугалась!

— Ну теперь уже не страшно?

«Честно признаться, страшно», — хотелось сказать ей. И страшно не от того, что ее едва не изнасиловали, а от того, что она поняла — этот суровый, сдержанный мужчина, напускающий на себя равнодушный вид, ее влечет. Сейчас она дрожала уже не от испуга. Она трепетала от мысли, что его ладони могут скользнуть выше или опуститься ниже. Туда, куда нагло лезли бесстыжие руки Нильса. Ее дыхание сбилось. Сердце отстукивало какой — то совершенно бешеный ритм. Горло перехватило. Не заданные вопросы, как мустанги по прерии, проносились в голове, внося туда сумятицу.

Совершенно так, как тогда в бассейне, она положила свои ладошки ему на грудь. Она не только нуждалась в защите, она хотела большего. Сейчас она окончательно убедилась, что Глеб — ее Король.

Волшебная цифра три — столько раз он спасал ее. Лина замерла. Какое же желание он потребует исполнить? Богатое воображение нарисовало уже волнующе — тревожную картинку. Глеб разматывает простыню, тянет вверх маечку, оставляя в одних трусиках. Прижимает к своей мускулистой груди, которую она сейчас осязает под ладошками, гладит по обнаженной спине, вызывая сладкое томление.

— Хочу тебя! Это мое желание! — хриплые нотки в его голосе волнуют кровь и заставляют вытянуться в струнку. Он подхватывает на руки и несет к кровати. Во рту пересохло. Она физически ощущала его сумасшедшую энергетику, страсть, которая может сорвать все запреты, если он даст ей волю.

Как ни вбивала в нее мать, что первая близость должна быть только с мужем, иначе она будет считаться падшей женщиной, но призрачная фантазия быть желанной для Глеба куда — то отодвинула это убеждение.