Книга Служанка, страница 72 – Злата Тур

И я давал эту ласку, и от каждого проникновения в горячую, манящую сладость ее рта чувствовал, как прокатывается от горла к паху одна волна желания за другой. Пресловутая химия, когда искрит и отдается острыми импульсами в каждой клеточке.

Глава 28

Ненормальный, сумасшедший! Я потеряла дар речи, потеряла ориентацию в пространстве и времени. И тело, и мозг будто перестали быть моими. Короткое замыкание от первого же прикосновения его губ, и я чувствую себя звездной пылью, разлетевшейся по всей Вселенной искрящимися точками. Наверно, именно это имеют в виду, когда говорят: «Случилась химия».

Только что я ненавидела его сильней, чем папашу, а сейчас, словно дикая лошадь, укрощенная опытной рукой, смирно стою. Нет, я не просто стою смирно, я по-настоящему растекаюсь в его объятиях безвольной, безумно счастливой субстанцией, готовой подчиняться и не сопротивляться. И как можно ему сопротивляться, когда каждый миллиметр кожи чувствует себя согретым тем опаляющим жаром, который прокатывается по телу от его поцелуев?

Я задыхаюсь от блаженства, но где-то плавает мысль, которая хочет, но никак не может достучаться к моему утонувшему в неизведанных ощущениях мозгу. Благо Тимофей отрывается от моих губ, и я, наконец, могу дышать самостоятельно, но не могу отказаться от этого безумства, снова ищу его губы, хотя в голове уже чуть-чуть проясняется.

Набираюсь мужества, чувствуя себя предательницей по отношению к своему телу, упираюсь в его грудь и пытаюсь четко задать вопрос.

На самом деле едва получается только громкий шепот.

— Что это значит?

Но ответа пришлось ждать. Этот садист прошелся губами по лицу, сначала сладко втянул в рот мочку уха, затем прикусил ее, вызвав у меня горячий спазм внизу живота. Огладил ладонями спину, но благоразумно остановился там, где кончается спина и начинается то место, за посягательства на которое кое-кто уже получил.

Наконец, тяжело выдохнув, он вбуравился в меня взглядом — рентгеном, и я почувствовала себя пойманной мышью. Сейчас он потребует от меня правду. А я… Черт, я не готова сказать ему все!

— Это значит, что я верю в существование реального оправдания твоему поступку и что я извиняюсь за свои слова о продажности, — одним предложением ответил он.

— Только неграмотные люди или сверхнаглые говорят «извиняюсь». Таким образом они извиняют сами себя за свое хамство. В вашем случае уместно было бы сказать, сожалею, например. Скорей всего "Прошу прощения" для вас неприелемо, — не могу удержаться, чтоб не щелкнуть красавчика по носу, надуваю губы и сама сожалею, что волшебные мгновения кончились. Сейчас предстоит серьезный разговор, от которого зависит все.

— Я смотрю, ты слишком грамотная для домработницы, — снова пришпиливает он мой мышиный хвост, едва вырвавшийся на свободу. От этого логичного вопроса замираю — ну кто меня тянет за язык?! Чувствую, уши опять начинают бессовестно краснеть. Создала ж мать- Природа меня такую быстро реагирующую!

Я отстраняюсь и знаком приглашаю присесть на кровать, быстренько отпихнув в сторону свои вещи, потому что разговор предстоит очень трудный.

Однако Барковский очередной раз путает мои мысли. Он садится сам и одним движением усаживает меня на колени. И это получается так легко, словно я Дюймовочка, и самое непонятное — так естественно, словно мы уже близки. Не успела я ахнуть, он уже крепко обнял меня за талию.