Книга Служанка, страница 62 – Злата Тур

Терпеть не могу состояние души «как кошки нагадили». Редко у меня бывает и по серьезным поводам. Разъезд родителей, воспитательные беседы с отцом. Сейчас же меня кололо иголками непонятное чувство. Анюта оказалась не в то время и не в том месте. С одной стороны, в этом никто не виноват, я дверь закрыл. А она просто впала в ступор. Извиняться мне не за что. Да я и так не большой специалист по извинениям.

С другой стороны, учитывая ее скромность, могу предположить, что она теперь будет шарахаться от меня, как черти от попа. Я бы на ее месте тоже превратился в соляной столб, увидев хозяина со спущенными штанами.

И тут возникает самый главный вопрос — а если она ко мне неравнодушна? Надеюсь все же, что она не из тех, кто на второе свидание приходит в фате и одну улыбку считает за признание в любви. Нет, Анюта очень здраво рассуждает. Но как же паршиво — то! Как ни крути, чувства неловкости не избежать.

Не обращая внимания на Никотинку, которая пользуясь моим пофигизмом, с наслаждением затягивалась сигаретой, отхлебывала крохотными глоточками виски, я отчаянно пытался найти какое — то решение.

Но очевидно, сегодня в моем гороскопе явно не день, благоприятный для принятия соломоновских решений.

Зато в гороскопе Анюты похоже именно он.

Я погрузился в раздумья и не заметил, как она оказалась возле нас. И вот тут уже мне стало по-настоящему стыдно. Нет ничего зазорного в том, что хозяин трахает женщину, которую не уважает, за закрытой дверью. Но сидеть и быдлячески бухать средь бела дня — это другое. К тому же в компании Никотинки с сигаретой в зубах.

Пытаясь как-то исправить положение, встаю и не нахожу ничего лучшего, как косвенно, будто совсем не Анюте объяснить суть мероприятия.

— Ника, мое предложение в силе. Пол-лимона и ты уезжаешь отсюда.

Никотинка, достаточно нагруженная алкоголем, ожидаемо показала мне «фак», потому что вопрос компенсации мы уже обсудили, но не поняла, что слова были адресованы не ей.

На лице Ани же, как в калейдоскопе, сменилось несколько эмоций за считанные мгновения. Испуг, удивление, радость, стыд и какая-то смесь злости и мстительности. И дежурная маска почтительности.

— Тимофей, — бодро начала она, но видимо инцидент глубоко ее задел, и поэтому дальше голос дрогнул. — Я хочу взять на полдня выходной.

Уголки ее губ дрогнули, но это была не та милая проказливость, которой она меня сразила вместе с «барином». Сейчас на ее лице сквозила настоящая детская растерянность.

Захотелось ее обнять, прижать к себе и сказать, чтоб выбросила все дурные мысли из головы. Но я даже не посмел взять ее за руку.

— Конечно, к вечеру вернешься, в теннис поиграем, — решил я, что это предложение будет самым нейтрализующим.

Анюта ушла, оставив после себя сладковатую кислинку мандарина. Сроду не был фетишистом, но ее запах будоражит меня, несмотря на приличную порцию «успокоительного».

— Чем думаешь заниматься? — Спрашиваю мачеху и отчаянно надеюсь, что она куда-нибудь хочет свалить из дома. Все-таки ей открыта возможность шопинга. Или в салон. Или к черту на рога!

Я хочу остаться один. Отпущу Дарью Сергеевну и буду сидеть на террасе, как памятник жертвам неловких ситуаций. Просто не хочу ни единого шевеления возле себя. И даже не жалко денег на шопинг Никотинке.