Книга Служанка, страница 22 – Злата Тур

— А, да, конечно! Запихиваю шнурок в кроссовок и поднимаюсь на ступеньку. Обхожу девушку, и невольно мой нос, как у полицейской собаки, настраивается в ее сторону. Тончайший, едва уловимый аромат словно забирается в душу, под кожу, в мозг и пробуждает какие — то теплые воспоминания. Сердце замирает от восторга. Кажется, сладкий мандарин и длинный шлейф еще каких-то невообразимо вкусных ноток.

Мама всегда говорила, что запах мандаринов у людей старшего поколения связан с Новым годом. Тогда их привозили тоннами из Абхазии, и это были совсем не те восковые мандарины, которые сейчас в любое время года можно найти на прилавках магазинов. Привезенные из настоящей заграницы — Марокко, Турции, импортные — они не пахнут. У них смазанный вкус. Конечно, и сейчас есть абхазские, но они ж сезонные. Ловлю себя на мысли, что почти все женщины, с которыми случалось пересечься на почве плотских удовольствий, были по сути такими же импортными мандаринками. Яркие, с этикеткой, но не сочные, не ароматные, сплошной эрзац.

Запах этой девчонки, сумевшей меня удивить, заставил мои рецепторы буквально заверещать от восторга. Я невольно проводил ее взглядом, опять залипнув на ножках. С чего она взяла, что у нас нужно работать в форме? Возможно, у прежних хозяев так было заведено, но в любом случае она ей очень идет. Серо — голубое приталенное платье с белым воротничком. Чуть выше колен, но позволяет их видеть. Красивые колени. Не тощие мослы моделей, а уютные, которые хочется погладить. Стоять, Казбек! Куда это меня понесло!?

Стряхнув наваждение, я вспомнил, для чего застрял на лестнице, однако флиртовать расхотелось совершенно. Мысли о настоящем и ненастоящем выбили из колеи. Развалившийся было на время тяжелый обруч проблем, снова материализовался и плотно обхватил душу.

Похоже, сейчас не получится подарить пряник Нике. Стало еще гаже — не хочется называть ее так. И жаль, что нет вариантов уничижительно- неуважительных. Света- Светка, Маша- Машка. Ника — Никотинка? Она ведь как никотин, въедается в легкие, и, судя по всему, отец пристрастился.

Однако Никотинка сама дала повод получить кнуто-пряник. Я уже собрался зайти в дом, как она меня окликнула.

Тот же капризно- соблазнительный тон.

— Ти-и-им! Принеси, пожалуйста сока, ты же все равно мимо столовой идешь! Так пить хочется! — при этом она подтянула колени и грациозно закинула одну ногу на другую. Соответственно включился рефлекс собаки Павлова — если ноги в бикини перемещаются, значит, можно увидеть и кое-что интересное как раз между ними. Чертовы ж инстинкты! Естественно, я проследил за всем процессом! Любому мужику интересно увидеть — что там. Природа!

Ладно, считай, поймала!

Разворачиваюсь, убираю футболку с плеча и почти нависнув над ней, даю возможность рассмотреть себя поближе, дать почувствовать запах разгоряченного самца.

Плюхаюсь на соседний шезлонг и начинаю воспитательный процесс.

— Нет, детка, это ты мне принеси сока, а заодно и себе, и я раскрою тебе тайну.

— И чем же ты меня хочешь удивить? — Никотинка приподнимается на локтях и выпячивает грудь, притягивая этим кошачьим изгибом взгляд. Соблазнительная поза, не отнять.

— Ну ты же хочешь стать мадам Барковской? — придавливаю взглядом и безошибочно считываю алчный блеск, мелькнувший в ее лживо невинных глазках. — Я, конечно, не в восторге от развода родителей, но уж больно хочется сделать тебя послушной девочкой.