Книга Служанка, страница 14 – Злата Тур

— Понимаешь, мужчина, как акула, он должен быть в постоянном движении, иначе задохнется. Ты ж в курсе, что акула может дышать только тогда, когда двигается, потому что жабры у нее неподвижные?

Ну началось! Не хватало еще, чтоб дневник потребовал принести! Понимаю, что тупо бьюсь лбом о каменную стену. Придется сменить тактику и найти слабые места в его обороне. Ясно, что какая-то часть мозга у него явно не работает, попытаюсь достучаться к неповрежденной.

— Пап, очень показательно сравнение с акулой, но, похоже, тебя за жабры уже крепко взяли, — я не помню, когда мне было так хреново. Чувствую себя выпотрошенной тушкой в руках таксидермиста.

А что?! Поставят на камин чучело кошечки своей — и как не умирала. Так и со мной папенька сейчас. Вроде и сын, а вроде говорящее чучело, прислушиваться к мнению которого никому и в голову не придет. Все мои предельно конкретные и ясные вопросы отскакивают от его черепной коробки, похоже так и не получив шанса быть осмысленными.

— И давай больше не будем поднимать эту тему. Каждый, — он сделал явный нажим на это слово, — сделал свой выбор. И Ольга сделала его первой. — Отчеканил он, пытаясь придавить меня свинцом своего взгляда. Да, наши «семейные» серые глаза имеют такую особенность — в минуту гнева или злости темнеют на много тонов. Пришлось вернуть ему такой же и вежливо, почти вежливо откланяться.

— Надеюсь, я буду освобожден от необходимости присутствовать на семейных обедах, — поставил я не очень вразумительную точку.

Я уже поднялся уходить, но отец меня остановил.

— Тим?

Оборачиваюсь. Глаза потеплели, такое ощущение, что он — таки вспомнил, что я единственный сын. О, черт! Если не принять меры, то статусом наследного принца придется поделиться. Не ровен час, папа осчастливит меня братом или сестрой. На это много ума не нужно. От этой мысли будто кто за горло схватил — я аж закашлялся.

— Ты на машине? — догоняет вторая часть вопроса.

— Нет, я на такси. А твоя где?

Матвей Тимофеевич вдруг замялся.

— Я послал Сергея в одно место, но ему там пришлось задержаться, — и по тому, как от явной неловкости забегали его глазки, я понял, что послал водителя скорей всего за каким-нибудь сюрпризом для Ники.

— А ты куда собрался? — подхватываю уже было затухший огонек близости и интересуюсь делами.

— В «Турандот», у меня встреча с Распоповым.

— Ну приятного аппетита тогда, — вполне миролюбиво заканчиваю диалог и выхожу из кабинета. И вдруг чувствую, что моя ненаглядная чуйка начинает щекотать по ребрам. И вместо того, чтоб, не откланиваясь, просквозить через приемную, торможу.

— Во сколько у отца встреча? — цепляю взглядом грудь мачехи и нагло пялюсь.

— Вообще-то мои глаза выше, — неожиданно прилетает вполне адекватная ответочка.

— Ого! А ты что, КВН смотришь? — ловлю пас, даже не пытаясь скрыть удивление.

— Смотрю, — вызов, смешанный с кокетством заставляет меня заподозрить, что стервочка не такая тупая, как показалось вначале. Не будь ситуация такой хреновой, мне бы понравилось с ней поиграть в кошки-мышки.

— И даже смеешься над шутками? — опять ввинчиваю шпильку.

— Не поверишь, смеюсь!

— Не поверю, конечно! И над чем же?

— Когда высмеивают тупоголовых болванов, которые суют нос не в свое дело!

А вот это уже нокаут. Очень плохо завуалированное оскорбление и непрозрачный намек на то, что она знает содержание нашего разговора с папенькой.