Книга Черный лебедь, страница 86 – Злата Тур

В аэропорту Глеб поблагодарил за помощь Антона и протянул свою визитку.

— Я думаю, наше сотрудничество на этом не закончилось, — улыбнувшись одними глазами, произнес он.

Анна просто молча подала руку, не зная, что сказать.

Варвара сухо сообщила, что была рада знакомству. Однако интонация ее не очень соответствовала сказанному. «Дежурная вежливость», — Антон вздохнул и проводил печальным взглядом удаляющуюся троицу.

В самолете Глеб не выпускал руку Анны из своей, отчаянно надеясь, что снова вспыхнут те искры, из которых разгорелось пламя страсти. Больно было осознавать, что это пламя сейчас полыхает только в его сердце.

По прилету Варвара позвонила в свою клинику и велела приготовить палату на завтра. Она понимала, что Глеб надеется своим присутствием разбудить в девушке чувства, считая, что любовь — лучшее лекарство. Положа руку на сердце, она и сама так полагала, но никогда бы в этом не призналась. К тому же был еще один персонаж, которого уже везла в переноске в квартиру друга ее невестка Наташа, — найденыш — протеже Анны — Харитон.

Переступив порог квартиры Штольцева, Анна внимательно осмотрелась вокруг, будто задавая себе вопрос: «Была ли она здесь и должна ли что-нибудь вспомнить?»

Сам же Глеб, едва дыша, ждал ключевого момента. Ее любимец, этот лысый умник может пробудить в ней чувство любви. Перед глазами мужчины, как в фильме, замелькали кадры: вот они купают эту неведому зверюшку, вот Анна укладывает его спать и ходит на цыпочках, боясь потревожить, вот… тут он вспомнил, как пришлось употребить власть, чтобы указать ему место и выгнать из … из… а как назвать их постель? Супружеская? Родительская? Глеб, тяжело вздохнув, попытался отогнать картины двух безумных жарких ночей. Не удалось, лишь под ложечкой сладко заныло. Все будет! Не может не быть!

«Харитошка, как бы — кошка! Миленький! Спасай Аню!», — взмолился он. И Харитон, будто услышав его мысли, примчался из гостиной. Обычно такой степенный, респектабельный сфинкс, издав боевой клич, как самый обычный кот, он подпрыгнул на месте, растянулся на полу и проехался по паркету на брюхе, не опасаясь протереть свою тонкую шкурку до дыр. Затормозив у ног Анны, он поднялся и с громким мяуканьем принялся тереться о ее ступни.

— Это Харитон? — с легкой улыбкой спросила девушка. — Я его нашла… — здесь она замерла и беспомощно посмотрела на мужчину. Очевидно, дальше ее воспоминания обрывались. Оборвалась и надежда на то, что она почувствует снова ту страстную привязанность, с первых минут родившуюся в ней.

— Аня, посиди, я сейчас приготовлю поесть, а ты с Харитоном пообщайся. Он очень скучал.

— А откуда вы знаете? Вы же не разговаривали с ним?

— Разговаривал. Я тоже скучал. Так что у нас были темы для беседы.

Анна удивленно посмотрела на мужчину, потом поняла, что он шутит.

— Глеб Платоныч! Вы не шутите надо мной. У меня нет чувства юмора.

Две отравленные стрелы вонзились в мужественное сердце сыщика. Во-первых, ее сегодняшнее «Глеб Платоныч» кардинально отличалось от того, от которого у него в душе распускались цветы — «свидетельство того, что я чувствую себя в безопасности…» Сейчас это было просто обращение к «старшему по званию». И второе, хотелось вернуться в Милан и придушить Разумова — только за то, что и чувство юмора у любимой девушки атрофировалось вместе с другими чувствами.