Книга Черный лебедь, страница 80 – Злата Тур

Антон рассмеялся.

— Нет, я просто сказал, что вы крестный отец русской мафии. И немного описал перспективы. Остальное дорисовала его фантазия.

Напряжение немного ушло, и Глеб улыбнулся: все стало на свои места.

— Неплохо получилось. Кстати, вы не хотите за бабушкой присматривать? Я вам делаю предложение — приглашаю на работу в свое агентство. У нас как раз Семеныч уходит на пенсию. Зарплата плюс премия. Никто не жалуется. А работы, к счастью, или к сожалению, предостаточно.

— Премного благодарен, Глеб Платоныч, мне очень лестно, но вынужден отказаться. Ведь мне нужно будет заново изучать все законы, получать образование. Здесь я уже профессионал, а там буду желторотым «щеглом».

Штольцев практически ничем не выдал своего удивления, лишь бровь непроизвольно изогнулась перевернутой чайкой. Ничего себе старый Акела промахнулся! При первом знакомстве этот юноша показался ему полным простофилей. А сейчас он просто ангел — спаситель! К тому же, креативный!

Чем же его можно будет отблагодарить?

Анна беспокойно заерзала, и Глеб мгновенно переключил внимание.

— Аня, что? Ты голодна? Тебе холодно?

Она тревожно посмотрела на мужчину, вызвав в нем снова бурю эмоций. Когда человек болен, огорчен, разгневан — понятно, чем ему можно помочь. Здесь же…Штольцев почувствовал, что в его душу словно какой-то штопор ввинчивается и буравит его покой, разрывая в хлам надежду на счастье.

— Не знаю, — тихо ответила она.

Глеб замер. Что Анна помнит? Что чувствует? И помнит ли она его? Сможет ли стать прежней? Господи, как же дождаться Варвару? Эти мысли вихрем носились в голове, изматывая, лишая сил.

Он повернулся к девушке и осторожно погладил по волосам, взял ее ладошку и нежно поцеловал. Видно было, что она не знала, как реагировать, но прикосновение губ мужчины на мгновение вывело ее из анабиоза. Взгляд потеплел, и некое подобие улыбки мелькнуло на губах.

— Кирилл не целовал мою руку, — словно окунувшись в омут памяти, она выбрала первое попавшееся под руку воспоминание.

— Кирилла нет. Он больше не навредит, — Глеб принялся целовать вторую ладошку.

— Он умер?

«Бедная девочка! Она не помнит, что этот проходимец хотел превратить ее в безропотный овощ»

— Его с нами нет. И не будет. Верь мне.

— Я верю, — глаза их встретились, и Глеб с отчаянной надеждой пытался поймать хотя бы крохотный отблеск той страсти, которая вспыхнула между ними еще по дороге в Кинешму. Однако она словно не узнавала его. Желание верить, надежда, тревога — но только не любовь.

— Хочешь прилечь? Клади голову мне на колени и постарайся уснуть. Тебе нужно больше отдыхать.

Анна послушно свернулась калачиком и примостила голову на его коленях. А он почувствовал себя как на пороховой бочке. С одной стороны его желанная, любимая девушка была в критической близости, вызывая пожар желания. А с другой — она доверилась ему, как невинный ребенок. Еще и кулачок под щеку засунула. И от щемящего умиления он почувствовал, как сдавило горло. Хорошо, что больше не нужно было сейчас говорить. Он просто не смог бы.

Оставшийся путь они проделали в молчании. И только подъехав к дому Анны, Глеб аккуратно переложил ее голову на дорожную подушку и сказал:

— Заблокируйте дверь, чтобы ни этот, — он с ненавистью посмотрел на пленника, — никуда не сбежал, ни Анну никто не похитил. А я поговорю с Разумовым.