Онлайн книга «Черный лебедь»
|
— Пойдемте, обед соорудим. Вы когда-нибудь готовили что-нибудь своими руками? Анна смущенно улыбнулась: — Мои руки только в танце хороши. А что касается быта… — она знала, как говорят о таких не приспособленных к домашнему хозяйству руках. Однако ж не озвучивать это вслух… и она добавила: — Они у меня из тазобедренных суставов растут. Глеб изумленно посмотрел на нее — она еще и шутить умеет — и слегка усмехнувшись, сказал: — Ну, пойдемте, попробуем приспособить ваши руки к более приземленной деятельности. Я вам нож могу доверить? Только аккуратней с пальцами. Аптечка, конечно, есть, но не хотелось бы видеть вашу кровь еще раз. А внутренний вирус вредности многозначительно помолчав, изрек: «Ага! А у самого аж ручонки тряслись, когда рану обрабатывал и перевязывал…так на нежность пробивало…» Глеб нахмурился. Действительно, девушка была удивительной. И невозможно уже было думать по-прежнему, чувствовать по-прежнему да и жить по-прежнему. Потеряло прочность убеждение насчет современных пионерок, поколения потребительниц и пустышек, которые сбиваются в стайки, обсуждают модные журналы, гоняются за брендами, рисуют угрожающе насупленные брови, при виде которых сразу сказка «Морозко» вспоминается и Марфушенька — душенька. А если подумать…И чего это он на современных ополчился? Эдакие марфушеньки были во все времена. И зачем далеко ходить? Его Нина…хоть и не пионерка… Никогда не работала, от двух мужей получила хорошие отступные. Нет, чтобы женщина имела возможность посвящать время себе, он только За. Но кроме салонов, светских тусовок, должна же быть какая-то самореализация? Точка приложения способностей? Хотя, видимо, он уже настолько увлекся Анной, что начинает свою подругу рассматривать через кривое зеркало. А это непорядочно. Она умна, начитанна, водит дружбу с творческой богемой, разбирается в искусстве. И к тому же Нина прекрасно готовит. Восхитительно. Он перевел взгляд на Анну: она старательно, неуклюже, с воодушевленным лицом, будто на конкурсе «Юный поваренок» кромсала огурцы. Нина. А с чего он решил, что она прекрасно готовит? Мозг, получив новую задачу, начал быстренько обрабатывать имевшуюся информацию. К его приезду еда была уже в стадии «с пылу, с жару». Нигде — следов приготовления — ни грязной посуды, ни отходов. И сама она активная, не измученная стоянием у плиты. Хотя она и не говорила, что это сама приготовила. В ответ на его «Ммм, вкуснятина» она просто кокетливо улыбалась. Да, собственно, ему и неважно было — главное — его ждали. Он не обращал внимания на мелочи, воспринимал ее целиком. Взбрыкнет — они расстаются, мирятся — снова расстаются. Капризна, эгоистична. Но любая женщина — та еще птица. И он не орнитолог, чтобы изучать их повадки, места гнездовий и прочее. Он понимал, что самка любой породы птиц запрограммирована на витье гнезда, высиживание яиц. Хотя опять же птица птице рознь. Кукушки подбрасывают свои яйца в чужие гнезда. Пингвиниха делегирует полномочия супругу — именно он по большей части стоит на яйце… Из состояния глубокомысленной зависнутости его вывел голос Анны. — Глеб Платоныч! А это у вас ритуал такой — первую порцию шашлыка сжечь? Или рецепт особый? Штольцев едва не вздрогнул — настолько он погрузился в философствование. От неожиданности он брякнул первое, что пришло в голову. |