Книга Забудь все!, страница 8 – Злата Тур

Давно дремавшее женское начало, а я его уже практически похоронила под плинтусом, вдруг тревожно шевельнулось. Наверно потому, что таких мужчин могла видеть только в кино или в рекламе сигар, дорогих машин и элитных особняков.

Холодные серые глаза незнакомца смотрели пристально, изучающе, но без сальной или потребительской оценки. Они словно проникали в душу. И явно что-то опасное таилось в их глубине, но наивная бабочка уже летела на свет, ломая крылья.

Красивый нос с нервными аристократичными ноздрями, скульптурно вылепленные скулы, небрежная щетина, явно из-под руки умелого барбершопера и сбивающая все уровни контроля разума – ямочка на подбородке. Возможно, хозяин и завел себе растительность на лице, чтоб ее скрыть. Не хотел вводить никого в заблуждение – она не вязалась с брутальным обликом. Бросалась в глаза поперечная морщина на лбу, не вязавшаяся с его ухоженным обликом.

Он точно не моего круга. Дорогой костюм, стильная сумка с известным логотипом. Ботинки не в обычном магазине купленные. Часы. Хоть я и не разбираюсь в них, но уверена, что такой мужчина не будет носить подделку. Одеколон, запах которого словно создан для него персонально. Обволакивающий. Пряно-древесный, кажется так называют этот букет. Он будто символизирует силу и изысканность. И сам он воплощение «успешного успеха», что видно невооруженным глазом.

Захотелось подольше зависнуть в его «орбите», переброситься еще парой фраз. Запомнить эту встречу и мечтать потом о несбыточном…

Непотребные мысли, как тяжелый шар в боулинге, напрочь перешибли все отголоски здравого смысла, который жалобно пищал: «Где ты и где он?»

А он тут! Протягивает мое любимое складное зеркальце с балериной, купленное за бешеные деньги в Мариинке. Да-да, иногда допускаю безумные траты. Счастье, что оно упало не на дорогую стильную плитку, а на ковролин, устилающий пол в зоне столиков.

— Любите балет? – низким обволакивающим голосом спросил он. – Сам едва удержался от искушения. Хотел купить какой-нибудь мерч. Потом решил, что это все-таки женские штучки. Книги, открытки, блокноты… А я, разом попавшая под гипноз его сурового обаяния, поспешно подтвердила. - Очень. Классический. Спасибо, - принимая зеркальце, я невольно расплылась в идиотской улыбке и едва успела прикусить язык, чтоб не ляпнуть: «Я такая растеряха бываю!» На самом деле я не очень растеряха. Просто предыдущие несколько часов я прожила в режиме аврала для нервной системы: целый водопад новых впечатлений. И я не успевала аккуратно раскладывать их по полочкам. А зеркальце выскользнуло из сумки, когда я впопыхах вытаскивала телефон – Улька звонила узнать, не потерялась ли я. - В Мариинке часто бываете? – он кивнул в сторону зеркальца с изображением балерины на фоне Мариинского театра, которое я так и держала в руке, забыв положить на место.

— Не так часто, как хотелось бы, - я дернула плечом, выражая сожаление. Уточнять, что была там всего один раз, когда Улька вытащила меня в Питер на день рождения, не хотелось. Здесь, в Москве удавалось только иногда сходить на недорогие постановки или сборные Гала-концерты по приемлемой цене. Поэтому-то я и не большой знаток этого искусства для эстетов. Меня просто завораживает легкость, воздушность балерин, восхищает их владение телом. Но признаваться в этом я не стала. Хотя и понимала, что ступила на тонкий лед. Если этот красавец решит продолжить тему, я откровенно сяду в лужу.