Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 39 – Лия Джей

За моим трюмо замечаю Сангрию. Наклонившись к зеркалу, она обирает пушки с бархатного костюма. Он винного цвета, с черными сетчатыми вставками. Сквозь них проглядывают витиеватые тату в восточном стиле — визитная карточка самой старшей из наших танцовщиц.

— Кто подарил? — спрашивает Сангрия, когда я подхожу ближе, и кивает букет на столе.

Он чудаковатый, разномастный, но, судя по орхидеям и веткам эвкалипта, жутко дорогой. Из-под малиновой обертки торчит конверт. Достаю оттуда пару крупных купюр и прячу их в сумочку.

— Не знаю и знать не хочу, — я сминаю вложенную в конверт записку и бросаю ее в урну под столом.

— Я тоже так раньше делала, — Сангрия вздыхает и отходит к своему трюмо, соседнему. Она ничего не спрашивает, но я чувствую повисший в воздухе вопрос.

— Просто не хочу чувствовать себя обязанной, если вдруг потом встречу этого человека среди гостей.

Сажусь на пуфик и принимаюсь расчесывать волосы. Я осветлила их после выпускного. С тех пор они стали жестче и начали больше путаться. Зато лак хорошо держится. Сержу обычно хватает пары пшиков, чтобы уложить мои лохмы в идеально гладкий высокий хвост. Да, прически нам тоже делает он. Серж — вообще на все руки мастер, отлично разбирается в моде и косметике, хотя вроде бы не гей.

— Если мужчина отправляет тебе подарок, он делает это по своей воле. Ты никому тут ничего не должна, запомни.

Сангрия сверлит меня пристальным взглядом. Поначалу я немного побаивалась ее хмурых серых глаз, но со временем поняла, что в них таится не строгость, а скорее усталость. Если бы не они, ее можно было бы назвать двойником Одри Тоту. Такие же темные волнистые волосы, выразительные брови и эта легкая улыбка. Не без доли чертовщинки, конечно.

— Вообще-то, должна, Текила, — Пина подходит ко мне со спины, перегибается через меня и выдергивает орхидею из букета. — В тот день, когда ты грохнулась с пилона, Лонг выступал за тебя на первом этаже. И потом еще в последний момент менял свой выход в третьей части из-за дырки в рисунке.

Вот уж велика проблема! Просто покрасовался один счет перед зрителями вместо того, чтобы в очередной раз стегануть меня веером по бедру. Тяжело, наверное, было бедняге. Еще и чаевые внизу собрал за меня. Горе великое. Где он там? Пусть подходит, поплачем вместе.

Лонг легок на помине. Стоит мне о нем подумать, и вот он уже выходит из костюмерной. Лиловые стрипы глухо стучат по ламинату. Полупрозрачные брюки едва прикрывают белье. Лонг поправляет на шее галстук — единственный клочок ткани на верхней части его тела — и криво улыбается.

— Как слетала в ОАЭ?

Я глупо пялюсь на щербинку у него между зубами и не могу понять, о чем он говорит.

— Куда?

— В Дубай, — Пина закладывает орхидею за ухо. — Или куда там тебя возил твой папик? На Мальдивы? — она расставляет руки по сторонам и виляет бедрами, видимо, представляя, что она стоит на берегу Индийского океана с цветочной гирляндой на шее. — Хорошо покаталась, попрыгала… ой, поплавала?

Пина ехидно прищуривается, скрывая под ресницами сиреневую радужку. Из-за спины доносятся смешки девчонок. Неужели, за ту неделю, пока меня не было, Пина уже успела распустить слух о том, что я занимаюсь эскортом?

— Я была на больничном.

Уверена, как жена менеджера Пина отлично это знает.