Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 138 – Лия Джей

Стархов скрещивает руки на груди и с невозмутимым видом наблюдает за сценой измены. Сжимаю зубы, чтобы в очередной раз не сорваться и не упрекнуть его. Мне незачем заводить с ним разговор о том, что уже давно в прошлом. Тем более теперь, когда у него появилась девушка. Пресвятая Ланочка Дель Рей, дай мне сил не засмеяться в лицо этой дурочке при встрече! Это же надо было клюнуть на этого подлеца!

Ладно, наверное, стоит быть помягче по отношению к этой его девице. Она ведь, как и я однажды, попала в плен голубых глаз, только и всего. Бедняжка понятия не имеет, на что способен этот козел. Если я вдруг встречу ее, первым делом расскажу про измену. Она должна понимать, во что ввязывается. Изменил однажды, изменит еще раз.

Козлина.

На сцене одна вакханалия сменяется другой. Святые шпильки, что курил Воронцов, когда это придумывал?

На середине сцены, словно тряпочка, мотается из стороны в сторону парень в сером. За одну руку его держит отец, за другую — мать. Ругань и споры. Наконец Ворон переходит на сторону отца. Пару сцен их мирной жизни вдвоем. Затем главный герой оказывается в доме матери. Они сидят за обеденным столом вместе с новым ухажером матери. Тот травит несмешные шутки, женщина хохочет, а парень лишь крепче сжимает кружку. Зал заполняет звук, похожий на скрип старой двери, открывающей проход в прошлое. Эхом отдаются слова:

— Ты меня не любишь, я знаю! Скажи уже это!

За ними следуют другие фразы, которые мать произносила в ссоре с бывшим мужем.

Парень резко вскакивает из-за стола, ударяет по нему кружкой, и та раскалывается надвое. По белой столешнице скользит луч проектора, рисуя чернильно-синюю реку. Она вытекает из кружки, сползает на пол и затапливает грустью все вокруг. Звуки дождя и грома. Резкие вспышки света, будто молнии, освещают разные углы сцены. То здесь, то там появляется Ворон. Читает, бежит на месте, будто по велодорожке, плачет, обхватив руками колени, пересматривает старые фотографии, рвет их, что-то пишет и снова читает.

— Эта девушка, ты ее знаешь…

Я поворачиваюсь к Антону полубоком.

— Это кто-то с работы?

— Нет, да… То есть… Мы познакомились в «Абсенте», но она там не работает.

— Уволилась?

Я начинаю перебирать в голове танцовщиц, которые недавно ушли из нашего коллектива. Вспоминаю только две. Мало кто захочет добровольно покинуть место под солнцем. Вот и этих уволили — за то, что они снимали в випке контент для Onlyfans. Обычное дело для «Абсента», в этом нет ничего такого, правда, время они выбрали неподходящее — рабочее. И випку тоже неподходящую — клиент вызвал туда Пину, а получил двух других танцовщиц, которые в конце выступления еще и предложили ему купить запись танца по двойной цене. Он купил и был всем вполне доволен. А вот Пина Колада готова была волосы на себе рвать, да свежезаплетенные афрокосички жаль было. Устроила сцену перед мужом, и тот быстренько избавился от «неблагодарных бесстыжих прошмандовок». Еще и штраф с них содрал. А Пина через пару дней заявилась в клуб в новом костюме из золотого бифлекса. Есть у меня подозрение, что эти события между собой связаны…

— Нет, не уволилась. Она там и не работала.

Антон прокручивает кольцо на большом пальце и снова смотрит на меня. Ждет вопроса, наверное, но я натягиваю на лицо маску полного безразличия и молчу.