Книга Ненавистная жена, страница 56 – Янина Логвин

— Ну, это понятно, девочка, — мужчина вдруг осторожно улыбается, а я удивленно смотрю на него. — Не знает он, как это — быть мужем.

* * *

— Вы шутите?

— Да какой уж тут шутить. Откуда ему знать?

— А как же ваша жена?

— Анжела? Да, в общем… она не самый хороший пример, девочка. Мы с ней скорее компаньоны. Она то появляется, то исчезает… пока вновь не окажется на мели.

— Ясно.

— И что скажешь?

— Скажу, Данил Егорович, что это ничего не меняет. Или мы примем вот то взаимное равнодушие, о котором вы говорите, и научимся не вмешиваться в жизни друг друга. Или…

— Или что?

Я беру пустую чашку в руку и встаю. Поднимаю плед.

— Или я найду способ развестись с Ярославом. Не обижайтесь, но я его в свою жизнь принять не могу. Я не заслужила его неуважения и ненависти. Придется ему самому жить с ними. Вы правы — я точно не вещь и даже не дорогая деталь обстановки. Однажды я смогу уйти и не позволю себя вернуть. И не уважать себя больше не позволю.

Мужчина тоже встает, тянется за корзиной, а я вдруг вспоминаю, что это я дома, а он, пусть и хозяин, но только что вернулся. Да еще и малину для меня собрал.

— Ой, простите, Данил Егорович. Не с того мы начали разговор, — спохватываюсь. — Вы, наверное, голодны? А я даже не знаю, что есть в холодильнике.

— Ну, разве что немного.

Мне внезапно становится неловко, словно и правда ко мне гость приехал.

— Если потерпите час, я приготовлю что-нибудь.

— Да куда ж я денусь, Марина.

— Тогда… идемте, что ли? — я уже смелее улыбаюсь мужчине, прижимая к себе коробочку с ягодами. — Сами и покажите, что у вас и как. И спасибо за малину. Действительно, очень вкусная!

Обед я приготовила — потушила картофель с мясом и сделала салат. А потом до вечера убирала в своей комнате, включив на ноуте музыку и вернувшись мыслями к работе. Проект никто не отменял, от меня зависела важная часть работы, и я уже написала Максиму, что завтра буду в офисе с новым оплаченным монитором. Да, заказала, привезут.

Время от времени бросала взгляд в окно — вдруг отец передумал и белый «Ниссан» вернется… Но автомобиля не было, и от этого дышалось легче. Я даже во двор выходила несколько раз — вынести осколки и прочий мусор. Последний раз вновь сидели с Данилом Егоровичем на крыльце, там и застал нас Борзов.

Я на мужа не смотрела, когда он поставил свой «Порше» в гараж и подходил к дому. А вот его дед напрягся, заметив под светом уличного фонаря, который освещал крыльцо, следы от моих ногтей на лице внука. Видела, что он нахмурился, поэтому встала и ушла, чтобы им не мешать. Зато успела услышать за спиной грозный шепот мужчины:

— Ярослав, что у тебя с лицом? Ты где шастал, поганец?! И не стыдно?! А мне за тебя краснеть перед Мариной!

Я ждала, что Борзов признается, но он промолчал. Ну и ладно. Мне за его лицо ни капли стыдно не было.

Ужинали они вдвоем, я к ним не вышла. Перебрав вещи, приняла душ и раньше легла спать. Больше не думала о пережитом, только чувствовала физическую и эмоциональную усталость. И привычную пустоту. Я словно находилась в шаткой лодке, которая все дальше и дальше отплывала от берега. От знакомого места, где когда-то находился мой дом.

Утром проснулась пораньше и выпила кофе в тишине кухни. На этот раз не стеснялась и сделала себе горячий бутерброд. Мне предстояло доехать в город, и я просмотрела в приложении на сотовом расписание автобусов и подъезд к нужным веткам метро.