Книга Ненавистная жена, страница 123 – Янина Логвин

— Не переживайте Александр Борисович, я умею быть и слепым, и немым.

— Но не глухим? — Вормиев показывает человеку на место за столом, приглашая сесть, и тот тонко ухмыляется, занимая предложенный хозяином стул.

— Не глухим. Мне по юридическому, так сказать, предписанию не положено.

Меня за стол не приглашают, Макар просто передвигает к нему стул вместе со мной, когда вошедший человек достает из кожаного портфеля бумаги и подает знак Вормиеву:

— Здесь все, как договаривались.

* * *

Какое-то время все молчат, я тоже не спешу говорить. Хочет или нет, а хозяину дома придется объяснить, какого черта я тут делаю, раз уж он «пригласил» меня к себе в гости.

— Марина Павловна… — наконец, отбив все пальцы о поверхность стола, начинает тот. — Мы все здесь взрослые люди и, надеюсь, дважды повторять не придется. Сейчас вы сделаете то, что вам скажут, и уже завтра сможете уйти отсюда свободным человеком. Или останетесь, если так пожелаете.

Нас за столом сидит четверо: сам Вормиев, вошедший следом за ним юрист, я и еще один незнакомый мужчина, который уже был в комнате. Однако центровая фигура сегодняшнего собрания здесь одна, и кто она, догадаться несложно, судя по тому, как сосредоточенно на мне всеобщее внимание. В том числе и той троицы, которая осталась стоять — двух моих похитителей и темноволосой незнакомки.

Мое продолжающееся молчание нервирует мужчин, но я не собираюсь им облегчать задачу ни слезами, ни расспросами, чего они наверняка от меня ждут. Пока то, что я услышала, мне не нравится. Никогда не любила условий и ультиматумов. До сих пор добиться от меня желаемого смог лишь один человек — мой отец. Но не Вормиеву с ним тягаться.

Хотя сам мужчина, похоже, уверен как раз в обратном, если уж решился бросить вызов самому Боссу — да, ослабевшему, но однажды они уже допустили ошибку в «Утином кряже» и заплатили за это наличными.

Я внимательно смотрю на него, и он переводит взгляд.

— Сергей Алексеевич? — нетерпеливо обращается к третьему мужчине за столом — лысеющему шатену лет сорока в очках, с типичной внешностью клерка. — Думаю, пора объяснить Марине Павловне зачем она здесь, и что именно мы от нее хотим. Начинайте!

Обстановка напряженная. Шатен тоже пришел сюда не с пустыми руками и с готовностью кивает, раскрывая лежащую перед ним тонкую папку. Аккуратно сдвигает с нее бумаги на стол, и я замечаю среди них, как отпечатанные листы, так и водяные бланки с печатями.

— Нам нужны от вас подписи, — отвечает «Сергей Алексеевич» ровным канцелярских тоном, лишенным интонаций. — Для начала поставьте одну — вот здесь, — избегая смотреть на меня, мужчина показывает пальцем в документ и пододвигает его ко мне ближе. — Ради вашего же блага, Марина Павловна!

— Что это? — сухо спрашиваю я.

— Возьмите и ознакомьтесь.

— И не подумаю. Ответьте, или сразу не тратьте время.

Но им нужно, чтобы я «ознакомилась», ради этого они тут собрались, иначе придется применить ко мне физическую силу. В конце концов, они на это пойдут, но не факт, что получат желаемое. И шатен продолжает:

— Это ваше заявление о расторжении брака с Борзовым Ярославом Андреевичем, поданное на рассмотрение в ЗАГс месяц назад. Мы рассмотрели его и решили удовлетворить ваше прошение в одностороннем порядке, за неимением детей и имущественных споров. Насколько мы знаем, ранее ваш муж отказался от причитающейся ему по заключенному брачному договору суммы приданного, так что и претендовать на ваше наследство в будущем не сможет.